Даулет Ергожин грозит нерадивым предпринимателям земной карой

Напомним, в прошлом номере “КАРАВАН” писал, что только по Алматинской области объемы внешнеторгового оборота за шесть месяцев 2016 года сократились почти в 20 раз – с 1 миллиарда долларов в 2015 году до 51 миллиона в 2016-м.

– Даулет Едилович, в последнее время жалобы на слишком высокие ставки казахстанской таможни со стороны предпринимателей стали звучать слишком уж часто. Планируется ли снижение стоимости растаможки?

– Насчет высоких ставок я категорически не согласен. Буквально на днях мы выложим в соцсети цифры: по какой стоимости бизнесмены планировали ввезти в Казахстан товар и где мы эти цифры корректировали. Ну вот, допустим, сигвеи. Сейчас эти игрушки очень популярны. В “Меломане” они стоят по 250 тысяч тенге за штуку, а завозили их на территорию Казахстана по 15 долларов. Конечно же, мы эту стоимость корректировали. Говорят, что таможня в два раза подняла цену. Да, мы подняли цену до 30 долларов, оставив, таким образом, люфт в 300 процентов доходности. Поэтому говорить о каких-то сумасшедших перегибах, я думаю, неуместно.

– Но тем не менее факт есть факт: предприниматели уходят для растаможки в Киргизию…

– Когда говорят, что предприниматели уходят в Киргизию, это звучит немножко дико с точки зрения законности. Если предприниматель “ушел” в Кыргызскую Республику, то, в соответствии с законодательством Республики Казахстан и соглашением о Евразийском экономическом сообществе, он должен стать плательщиком НДС Кыргызской Республики. После он должен переместить свой офис туда, там растаможить товар, то есть сделать его товаром Кыргызской Республики. Затем, чтобы завезти этот товар в Казахстан, он должен прийти в органы налоговой службы комитета госдоходов, сдать заявление о ввозе, уплатить налог на добавленную стоимость, потребовать возврата НДС в Киргизии и только после этого начать реализовывать товар на территории Казахстана.

– А что тогда происходит на таможнях наших стран?

– Происходит то, что определенные лица, возможно, имеют там какие-то “подходы”, по сниженной стоимости растаможиваются и потом какими-то путями пытаются попасть на казахстанский рынок.

Эти попытки мы пресекаем. У нас работает постоянная мобильная группа на границе с Киргизией, одну мы направляем в Жамбылскую область, другую – в Алматинскую. Мы уже задержали 143 тысячи пачек сигарет, определенное количество автомобилей с товарами народного потребления, алкогольной продукции и так далее.

Поэтому тезис о том, что оттуда бегут туда, а потом оттуда сюда, несостоятелен. Это не частная лавочка, где каждый делает что хочет. Есть процессы регистрации, уплаты – четкий механизм. И если он не соблюдается, а люди туда-сюда бегают, то, значит, эти люди работают вне правового поля, то есть находятся в поле уголовного или административного преследования.

– Таможню регулярно сотрясают коррупционные скандалы. Чего стоит хотя бы последний случай с Хоргосом. Каким образом можно оградить таможню от мздоимцев?

– Борьбу с коррупцией мы ведем регулярно, в том числе с участием антикоррупционной службы. Вместе с ними мы отработали механизмы внутреннего контроля, в частности, определение коррупционных рисков. Большое им спасибо за то, что помогли нам выявить слабые узловые места. У нас есть утвержденная программа антикоррупционной работы, в том числе обучение антикоррупционным азам, параллельно обучающей программе есть программа по отсеиванию того или иного кандидата, который пытается попасть на таможню, с использованием психометрических тестов. Также в соответствии с законодательством РК попасть к нам можно только через открытый конкурс.

– А может, таможенников надо просто реже к бизнесменам допускать?

– Сейчас у нас основная работа в таможенном администрировании направлена на автоматизацию процессов. В первую очередь речь идет о внедрении электронного декларирования на этапе ввоза товаров на СВХ, предоставление участникам внешнеэкономической деятельности возможности осуществить таможенную очистку непосредственно на границе, без необходимости въезда на территорию складов. Но, чтобы это сделать, надо запустить электронное декларирование. С июля мы эту схему обкатывали в Астане, с июля следующего года электронное декларирование должно стать повсеместным. То есть предприниматель заблаговременно подает декларацию в электронном виде и, если к ней никаких вопросов нет, свободно проезжает через границу при условии заблаговременной оплаты всех таможенных пошлин и платежей.

– Одно время многие предприниматели жаловались, что возить грузы из Европы через Россию и Белоруссию достаточно сложно. Что сейчас происходит в этом направлении?

– С Россельхознадзором и с нашими коллегами из Федеральной таможенной службы Российской Федерации у нас складываются нормальные рабочие отношения. Все вопросы мы активно обсуждаем, по каждому факту задержания наших фур таможенными службами России или Республики Беларусь нами проводится расследование. И во многих случаях подтверждаются вопросы и претензии, которые предъявляют наши коллеги. То есть предприниматели либо занижают стоимость: груз шел через сопредельную страну по одной цене, а на территорию ЕАЭС приезжает по другой, либо происходит подмена страны происхождения товара. Ну и еще один момент, по которому мы активно сотрудничаем, – это перетоки. Когда через нас товар пытаются загнать к ним и наоборот.

– С таможенными службами Кыргызской Республики такие же отношения?

– На встрече в июле на Сахалине мы договорились, что до конца сентября наши сотрудники к ним съездят, обсудят вопросы и сверят данные. У нас есть данные по наименованиям автомобилей физических лиц, которые перемещали грузы, кто стоит за этими фирмами, по какой цене грузы завозились и когда к нам зашли. Теперь мы хотим сесть вместе с киргизскими таможенниками и свериться: куда товар делся, по какой стоимости он растаможился. В нашей стране такая информация не является закрытой. Все, что связано с налогами, после фактической уплаты является публичной информацией. И мы даже готовы опубликовать эти данные в СМИ, чтобы народ знал своих “героев”.