Закон о трех буквах

НПО, похоже, мучает «единство противоположностей».
С одной стороны, им бы хотелось получать государственную поддержку, с другой — они боятся стать ангажированными и потому отчаянно противятся тому, чтобы их деятельность была введена в правовое поле.
Ситуация с законопроектом «О неправительственных организациях» без преувеличения комическая. Разработчик законопроекта — министерство культуры, информации и общественного согласия, которое в свое время пошло на поводу у общественности и начало-таки разрабатывать законопроект, выставлен в роли Санчо Панса. При этом роль Дон Кихота, понятное дело, исполняет так называемый третий сектор. Он отчаянно борется с ветряными мельницами, мало задумываясь о том, насколько эта борьба полезна и успешна. Дон Кихот ни в коем случае не намерен сдаваться…
Если говорить серьезно, то законопроект готов. И отступать некуда. Многомесячные усилия сановной гвардии в корзину не выкинуть. А в числе противников — сами НПО и даже центр ОБСЕ в Алматы. Аргументы у них — железные. Никакого закона не нужно, тем более, что НПО работают долго — их история в Казахстане начинается в конце 80-х годов прошлого века — и даже пусть не специальные, но профильные законы имеются — «Об общественных объединениях» и «О некоммерческих организациях». Однако Казахстан подвергался постоянной критике со стороны международных институтов и, в частности, ОБСЕ, за то, что в стране не создаются условия для нормального развития третьего сектора. Действительно, экономический кризис не позволял материально поддерживать НПО, а потому до поры до времени вообще на них не обращали внимания. И многочисленным НПО приходилось «довольствоваться» международными грантами.
Теперь ситуация поменялась кардинально. В январе 2002 года правительством была одобрена Концепция государственной поддержки неправительственных организаций РК, а в марте 2003-го принята соответствующая Программа на ближайшие три года. Цель этой программы — создать условия для устойчивого развития НПО в Казахстане как части гражданского общества и усилить их роль в решении социально значимых проблем общества. Таким образом государство сделало шаг навстречу НПО, пытаясь заключить с ними джентльменское соглашение: вы помогайте решать социальные проблемы, а мы деньгами подсобим. На 2003-2005 годы из республиканского бюджета на эти цели предполагается выделить 42 миллиона тенге.
Однако НПО встали в позу — не хотят они государственной поддержки. Говорят, что это — антиконституционно. Дескать, Конституция РК запрещает государственное финансирование общественных объединений. В таком случае встает вопрос: «А как НПО собираются существовать?».
Грантовые потоки зарубежных фондов, которые поначалу носили «обучающий и методический характер», теперь потихоньку пересыхают. Ведь НПО в Казахстане росли, как грибы после дождя — сегодня их около 3500, и на всех зарубежной помощи не напасешься.
Между тем, механизм государственного социального заказа для НПО действует в странах с различными политическими системами. Например, в США очень распространена практика передачи НПО обязанностей по предоставлению услуг через грант или контракт. Во многих европейских странах НПО получают государственные субсидии для оказания социальных услуг. И многие развивающиеся страны или страны транзитного периода (Польша, Венгрия, Румыния, Болгария и т.д.) пошли по этому же пути.
Наши же НПО категорически против государственной поддержки, но они не против того, чтобы был принят закон «О государственном социальном заказе». Этот закон, как предполагается, определит весь комплекс правовых и организационных вопросов взаимодействия государственных органов и НПО в решении социально-значимых проблем общества.
Однако этот закон, как посчитали чиновники из МКИОСа, не может быть принят без определения статуса НПО, а потому, решили они, нужно принимать соответствующий закон. Это казуистика, но на самом деле термин «НПО» очень широко употребляется как в речи, так и в юридических документах, но никто точно не может сказать, что он обозначает. Нет у него юридического смысла.
Итак, под неправительственными организациями в РК нам предложили понимать «некоммерческие организации, созданные без участия государства, не преследующие политических или религиозных целей, основной сферой которых является общественно полезная деятельность».
Однако эксперты эту «рыбу», которую нужно еще было наполнить смыслом, приняли за чистую монету и тут же исполнились негодованием. Например, независимый эксперт ОБСЕ Алексей Коротаев считает, что понятие «общественно-полезная деятельность» настолько широкое, что может быть истолковано субъективно и предвзято. Его очень обеспокоило то, что законопроект выделяет какую-то часть некоммерческих организаций, определяет их с использованием расплывчатого термина и устанавливает для них ряд дополнительных условий и требований.
Большинство экспертов, а не только господина Коротаева, в частности, смутило и требование об обнародовании информации о деятельности НПО. Законопроект устанавливает обязанность для всех НПО ежегодно публиковать отчеты об их деятельности в СМИ. Это требование представители НПО расценили как чрезмерное и необоснованно обременительное, поскольку отчеты — это коммерческая реклама, за которую, понятно, нужно будет платить немалые деньги.
На законопроект только из-за этой злополучной статьи обрушилось столько критики, что МКИОС счел возможным исключить эту статью из законопроекта вообще.
Не понравилось неправительственным организациям и стремление узаконить положение в Казахстане иностранных фондов, которые работают без регистрации своих представительств и филиалов, и то, что благодаря новому закону в случае его принятия станут возможными ограничения деятельности профсоюзов, поскольку международными и иностранными НПО запрещается финансирование профсоюзов. Как считает Алексей Коротаев, «цели, которых надеются достичь казахстанские законодатели принятием данного закона, остаются неясными. Слабо разработанные определения основных понятий, статьи, дублирующие положения других законодательных актов, а также дискриминационный подход ставят под серьезное сомнение актуальность данного законопроекта в первую очередь».
Сами же НПО настолько увлеклись отрицанием необходимости законопроекта, что рискуют получить сырой вариант, который можно будет трактовать как угодно, только не в пользу НПО. Чего не хватает третьему сектору сегодня — это конструктивизма. Они не могут понять одного: раз уже законотворческий механизм запущен, сделайте закон таким, каким он вам нужен. Чтобы потом не разводить бессильно руками. Тем более, что НПО это по силам — ведь много высококлассных юристов работает именно в третьем секторе.