Урожай на свалку: почему казахстанский фермер не может продать 200 тонн лука?

Ранее он показал поле, заставленное сетками с урожаем, и написал: «Целый год труда и вложений, теперь всё пойдет на свалку». Ситуация парадоксальная. Урожай есть, лук хороший, мешки стоят. Не хватает только главного — покупателя. В ситуации разобралась корреспондент медиапортала Caravan.kz.

Луковая экономика: почему фермер отдает урожай даром?

Видео от фермера под ником Рафаэль Рамазанович собрало сотни просмотров и комментариев. Под одним роликом встретились продавцы и покупатели,  сочувствующие и обвинители.

Казалось бы, как вообще можно не продать лук? Это ведь не икра, не манго и не трюфель. Это базовый овощ, без которого в казахстанской кухне ни одно блюдо не обходится. Лук идет почти везде: в салаты, манты, бешбармак, поджарку, супы. Может быть, цена была слишком высокой? По словам фермера, нет. Он утверждает, что оптовые цены у него не поднимались выше 35-50 тенге за килограмм. Но лук все равно остался невостребованным. Часть урожая начала прорастать на складе, часть может отправиться на свалку.

Причину Рафаэль видит в слишком сильном давлении импорта на рынок. По его словам, в Казахстан овощи ввозят свободно и по низкой цене, а вот вывезти собственный урожай наши фермеры не могут. В соседних странах действуют ограничения или барьеры. В итоге фермер остается внутри страны с товаром, который всем вроде нужен, но никто не забирает в нужном объеме. Тонны лука гниют на полях и складах.

Ну и, конечно, в комментариях чувствуется потребительская боль. Покупатели видят в магазине ценники, на которых от 125 до 200 тенге за килограмм лука в сетке (не путать с неупакованным луком). А фермер говорит о том, что продавал по 50 тенге оптом. Сейчас даже даром раздает. Выходит, между полем и продуктовыми полками лежит огромная пропасть. И что-то надо делать с этой луковой экономикой.

Стабфонд — не скорая помощь: почему урожай не выкупило государство?

Сейчас государство скупает только заранее запланированный объем сельхозпродукции через Стабилизационный фронд.  Но Стабфонд — это не служба спасения сельхозпроизводителей, у него другая задача. Он делает это исключительно для того, чтобы сдерживать цены. Закупает сельхозтовары в установленные сроки и у тех поставщиков, с кем заключены договоры.

Если фермер не попал в эту цепочку, он остается один на один с рынком. А рынок — это оптовики, торговые сети, импорт, текущий спрос. В такой ситуации даже хороший урожай может превратиться в проблему.

А ведь продовольственная безопасность начинается именно с поля. Если фермер один раз посмотрит на тонны невостребованного урожая и посчитает убытки, второй раз он может просто не посадить лук. И тогда в следующем сезоне мы будем удивляться, почему дефицит, почему импорт, почему цены выросли и почему обычный лук опять заставляет плакать. Только у кассы.  

Обещали агромаркетплейс, а лук все еще лежит

Вообще-то идея наладить сбыт и решить вопрос с перекупщиками звучит уже не первый год. Несколько лет назад власти говорили о создании Национальной товаропроводящей системы — сети оптово-распределительных центров. По задумке, такие центры должны были соединить производителя, хранение, логистику и торговые сети в одну понятную цепочку.

Система должна была выглядеть так. Фермер вырастил лук, привез его в распределительный центр, там урожай должны были принять, отсортировать, отправить на хранение или туда, где он действительно нужен. Не надо бегать за перекупщиками, не надо соглашаться на унизительную цену, не надо потом снимать видео в TikTok с призывом забрать урожай хотя бы бесплатно.

В 2022 году Минторговли сообщило, что проект подорожал, поэтому подход пришлось пересмотреть. Вместо прежней модели предложили сократить количество новых ОРЦ, отказаться от строительства части объектов хранения и создать единую информационную систему, к которой должны были подключить действующие частные ОРЦ, оптовые рынки, овощехранилища, производителей и СПК.

То есть от идеи «построим центры» страна постепенно перешла к идее «соединим всех через информационную систему». В Минторговли объясняли, что такая модель должна помочь выстроить продуктовую цепочку от производителя до потребителя, убрать непродуктивных посредников, вывести рынок из тени, стабилизировать цены и создать каналы экспорта.

Но затем появилась новая идея — создать агромаркетплейс. В 2025 году Минторговли совместно с «Казахтелекомом» прорабатывало запуск платформы, которая должна напрямую соединить сельхозпроизводителей, торговые сети и социально-предпринимательские корпорации. Министр торговли Арман Шаккалиев говорил, что такая площадка должна исключить посредников, а запуск планировался до конца года. Но уже в утвержденном правительством плане срок фактически сдвинулся на декабрь 2026-го.

Параллельно власти заговорили о борьбе с непродуктивными посредниками. Это те самые звенья, которые не хранят, не перевозят, не сортируют, а просто стоят между производителем и покупателем, добавляя к цене свою долю. И если такой посредник не создает пользы, его нужно убирать из цепочки.

И несмотря на все заявления с высоких трибун, фермер до сих пор не может продать урожай, покупатели возмущаются, перекупщики радостно потирают руки, а лук тем временем лежит. А ведь это не нефть. Его нельзя бесконечно держать в ожидании хорошей конъюнктуры. Он либо уедет на рынок, либо сгниет, либо станет очередным видео в соцсетях.