9 лет тюрьмы для любящих родителей приемного мальчика запросил прокурор

«Караван» писал об этом ранее, теперь появились новые подробности.

После исключения в связи с отсутствием доказательств из обвинительного акта «купли-продажи» младенцев переквалифицировать статью прокуратура не пожелала. В вину приемным родителям, биологической матери и медсестре роддома было вменено «совершение иных сделок с целью эксплуатации», а именно дарение детей, что, согласно диспозиции статьи 135 УК РК, приравнивается к торговле несовершеннолетними.

Доказанный в ходе судебного разбирательства факт любви и заботы приемных родителей по отношению к детям, усыновленным в обход государства, не помешал гособвинителю Нурбеку Кузбакову запросить для родителей 2-летнего мальчика и медсестры, познакомившей их с его биологической матерью, по 9 лет лишения свободы. Для другой семьи, которая (вероятно, благодаря усилиям прокуратуры) склонилась к раскаянию за оформление усыновления без участия госорганов, Кузбаков «великодушно» попросил судью дать условный срок – 8 лет лишения свободы. Такое же наказание он запросил для биологической матери детей.

Шокирующее заявление и его последствия….

Собственно, процесс по этому делу должен был уже закончиться, но в прошлом судебном заседании приемная мать мальчика неожиданно сделала шокирующее заявление. Прямо на телекамеры с трибуны она громко заявила, что прокуроры через адвокатов оказывают давление на подсудимых, требуя подписать соглашение о признании вины, и при этом не гнушаются явным шантажом.

— Нам передали, что, если мы согласимся признать вину, то нам дадут условный срок, а если будем настаивать на невиновности в торговле детьми, то прокуратура вернет первый обвинительный акт, где нам вменялась купля – продажа новорожденных по 3 миллиона за каждого, и мы получим максимальное наказание! – сообщила женщина.

Это выступление, как видно, привело сторону обвинения в полное замешательство, поскольку гособвинитель тут же заявил о неготовности выступать в прениях и попросил на подготовку еще неделю.

Судя по той уверенности, с которой прокурор зачитал свою речь в прениях, этого срока ему вполне хватило на то, чтобы оправиться от потрясения:

— Суд при назначении наказания должен учитывать в приговоре в отношении каждого подсудимого смягчающие и отягчающие обстоятельства. К обстоятельствам, смягчающим уголовную ответственность наказание, необходимо отнести чистосердечное раскаяние подсудимых.

Прокурор указал, что приемный отец девочки честно ответил, что не является ее биологическим отцом. При этом, словно нарочно умолчав о том, что и приемные родители мальчика тоже никогда не настаивали на кровном родстве с ним. Гособвинитель отметил также, что родная мать признала, что передала детей в обход закона.

— В отношении приемных родителей мальчика и медсестры смягчающих обстоятельств не имеется, — указал он.

А далее запросил для раскаявшихся подсудимых по 8 лет лишения свободы условно, а для не признавших вины в торговле несовершеннолетними, — по 9 лет в колонии. Однако, если отца он потребовал взять под стражу в зале суда, то для приемной матери мальчика он попросил отсрочить наказание до достижения ребенком 5 лет.

«В погоне за статистикой»

Позиция стороны обвинения вызвала возмущение стороны защиты. Адвокат приемной семьи 2-летнего мальчика (кстати, взявший под защиту и медсестру) в своей речи заявил, что в данном случае обвинение и следствие «связаны пресловутыми статистическими показателями эффективности работы, которые, к сожалению, на сегодняшний день являются важнее человеческих судеб».  

— Два года утверждали, что подсудимые совершили куплю-продажу детей, — напомнил, обращаясь к суду, Алмас Абдакасов. — Проводили бесконечные следственные действия. Дошло до того, что насильно отобрали ребенка и отправили в детский дом. К каким страшным последствиям это привело, мы услышали и увидели в суде. И, когда все присутствующие убедились в очевидности факта отсутствия доказательств, сторона обвинения вместо выполнения главной функции органов прокуратуры, то есть защиты конституционных прав и свобод человека, опять поставив во главу угла статистические показатели, объявило о составлении нового обвинительного акта. И, несмотря на отсутствие состава преступления, вот этим новым актом предлагают Вам вынести обвинительный приговор.

Всех бабушек и дедушек, воспитывавших внуков, – под суд?

В своей речи Алмас Абдакасов особо подчеркнул — у любого преступления должны быть общественно опасные последствия.

В тему

Не продали ребенка, а подарили: в Караганде длится сложное дело о торговле несовершеннолетними

— Из выступления прокурора мы не услышали, в чем выражается общественная опасность и какие общественно опасные последствия наступили в результате того, что дети воспитываются в хороших условиях любящими их родителями, — заявил он — На последнем заседании представитель органов опеки на вопрос стороны защиты показала, что в результате действий подсудимых нарушения прав ребенка не допущено. Да, имеет место нарушение установленного порядка усыновления или удочерения. Но это ни в коем случае не является уголовно наказуемым деянием! Нет данных, свидетельствующих о нарушении права и личной свободы ребенка.   

Он также напомнил суду, что сотрудники службы опеки Слямов и Сыздыкова в ходе разбирательства сообщили: мама имеет право дать нотариальное согласие и отдать ребенка своим родственникам на воспитание.  

— Возникает вопрос: если мама может передать ребенка на воспитание своим родственникам, то, по логике прокурора, здесь тоже имеет место дарение ребенка, а это значит, что по всем таким фактам тысячи семей в Казахстане должны быть привлечены к уголовной ответственности по статье «Торговля несовершеннолетними», — сделал вывод Абдакасов. — Именно поэтому иные сделки должны рассматриваться в ракурсе диспозиции статьи 135 УК, которая называется «торговля несовершеннолетними», и где в результате нарушаются законные права и свободы ребенка на нормальное нравственное, физическое и умственное развитие, а для признания лица виновным в совершении торговли несовершеннолетними необходимо наличие корыстной или иной антиобщественной цели, а также обращение с ребенком, как с товаром.

В интересах ребенка

Адвокат сослался на два комментария к Уголовному кодексу РК — под редакцией профессора Исидора Борчашвили и изданный в 2016 году ГУ «Институт законодательства РК» Академии правосудия при ВС РК, где авторами указаны 23 доктора и кандидата юридических наук, профессора, а также судьи Верховного суда.

— В обоих комментариях представители научного сообщества, судьи ВС РК разъяснили, что под совершением иных сделок в отношении несовершеннолетних в форме их передачи и завладения ими следует понимать любой другой способ передачи ребенка одним лицом другому с корыстной или иной антиобщественной целью. Например, одалживание ребенка для занятия попрошайничеством. Также изучены материалы международной научно-практической конференции на тему: «Актуальные проблемы уголовного права, криминологии и уголовно-исполнительного права», где в разделе «Торговля несовершеннолетними, проблемы и возможные пути ее разрешения» указано, что «особенностью настоящего преступления является то, что при купле-продаже или при совершении иных сделок нарушается нормальное нравственное, физическое и умственное развитие подростка». Все это свидетельствует об общественной опасности рассматриваемого преступления, а «иные сделки» предполагают обязательный признак – возмездность, то есть передачу несовершеннолетнего одним лицом другому с корыстной или иной антиобщественной целью. Другими словами, статья 135 УК была введена в целях исключения и пресечения фактов нарушения прав ребенка на нормальное нравственное, физическое и умственное развитие, его личной свободы. В данном же случае отсутствует признак торговли, поскольку действия совершены в интересах ребенка, а не вопреки им.

«Месть» прокуратуры или социальная справедливость?

Выступления подсудимых и их защитников были гораздо более лаконичными, но не менее насыщенными эмоционально.

Биологическая мама детей отметила: ей в вину ставится то, что она не сделала аборт и не отдала малышей в детский дом. Адвокат приемной семьи девочки Ирина Маленко еще раз напомнила суду о том, какой непоправимый вред психике малышке был нанесен из-за некомпетентных действий сотрудников полиции, оторвавших ее от мамы и папы и поместивших в детский дом на долгих 9 месяцев.

— Результаты этих действий мы увидели в ходе процесса, — подчеркнула адвокат. – Девочка в 2 года поседела и совершенно забыла свой родной язык. Так кто нанес ребенку больше вреда – родители, которые четвертый год воспитывают девочку, обеспечивая ее всем необходимым, или сотрудники детского дома, под присмотром которых ребенок полностью потерял здоровье?

Приемный отец мальчика сказал:

— Я люблю этого ребенка, он мой. Благодаря ему у меня появился смысл в жизни. И если бы мне пришлось снова делать выбор, я снова выбрал бы сына.

Его супруга снова шокировала присутствующих прямолинейностью. Она напомнила, что параллельно с рассмотрением их дела в ювенальном суде Карагандинской области под председательством того же судьи Дулата Бурабаева проходит другой судебный процесс – в котором судят патронатных родителей, на протяжении долги пяти лет истязавших шестерых детей, взятых из детдома.

— Подробности той истории, открывшиеся на суде, не оставили равнодушными никого, — отметила женщина. – Приемные дети рассказали, что их избивали плеткой, скалкой, кочергой, кормили едой с коровьими фекалиями, отправляли спать в собачью будку. Также выяснилось, что деньги, выделенные на их содержание государством, глава семьи проигрывал в онлайн-казино. И вот у меня возникает вопрос: где были органы опеки, без которых, как уверяет прокурор, усыновление ребенка не гарантирует ему защиты? Как они проверяли патронатную семью? Почему не приходили с проверкой в течение пяти лет, допустив измывательства над детьми? Почему сотрудники службы опеки не сидят сейчас на скамье подсудимых и не обвиняются по статье 135, как мы? Ведь они отдали шестерых детей в самое настоящее рабство! Почему прокуратура считает, что преступники – мы? Те, кто отдает всю душу своим детям, но которых мы взяли на воспитание без участия органов опеки?

Запрошенное прокурором наказание приемная мать малыша назвала «местью».

— Никто из сидящих на скамье подсудимых не признал вины именно в торговле детьми или даже в «дарении» или «принятии в дар» с корыстным умыслом, — сказала она. – Но такая разница в подходах стороны обвинения наталкивает только на одну мысль – мне мстят за то, что я публично рассказала о давлении на нас со стороны прокуратуры. В своем выступлении прокурор заявил о необходимости «восстановить социальную справедливость». Видимо, эту самую социальную справедливость он усматривает в том, чтобы всеми правдами и неправдами отдать нашего малыша в детский дом – хотя бы после того, как нас, его родителей, упекут за решетку на 9 лет.

Согласится ли Фемида в лице судьи Дулата Бурабаева с такой формой «социальной справедливости», предложенной прокурором Нурбеком Кузбаковым, станет ясно 16 июня. Именно в этот день он огласит приговор.

Алина Одинцова