Кумир Алма-Аты - находка для Москвы

Следующий в списке — Юрий Леонов, нападающий алма-атинского «Енбека», московского «Динамо», чемпион мира 1990 года. Сейчас он работает тренером СКА из Санкт-Петербурга.

Что связывает с Казахстаном? Родители!

— Конечно, в Усть-Каменогорске я бываю не так часто, как хотелось бы, но два последних года на родину приезжал, — говорит Юрий Владимирович. — В этом городе живут мои родители, там я начинал играть в хоккей.

— Чем можно объяснить феномен хоккейного Усть-Каменогорска?

— В этом городе ребята всегда активнее занимались хоккеем, нежели другими видами спорта. За счет массовости хороших хоккейных педагогов и формировались будущие мастера. Практически в каждом дворе заливали каток, где мальчишки гоняли шайбу с утра до позднего вечера.

— За «Торпедо» — команду вашего родного Усть-Каменогорска — вы так и не сыграли ни одного официального матча…

— Сразу после окончания школы меня и еще нескольких молодых ребят из Усть-Каменогорска позвали в Алма-Ату, где возрождался «Енбек». Мы могли бы еще год поиграть в юниорах, но отказываться от шанса попасть во взрослый хоккей мы не стали. Оказаться в «Торпедо» нам тогда было нереально. В то время команды первой и второй лиги чемпионата СССР были укомплектованы зрелыми мастерами. Из тех пяти-шести ребят, что уехали из Усть-Каменогорска в «Енбек», может, только один человек попал бы в «Торпедо».

Алма-Ата заставила Усть-Каменогорск считаться с собой

— За три сезона, что вы провели в «Енбеке», алма-атинская команда вышла на один уровень с «Торпедо»?

— В сезоне1982/83, когда пробились в первую лигу, провели несколько календарных матчей с «Торпедо». Результаты были, скажем так, 50 на 50. И мы торпедовцев обыгрывали дома и на выезде, и они нас. Интересно, что на наших матчах в Усть-Каменогорске зрители особо хозяев не поддерживали. Одинаково реагировали и на наши голы, и на торпедовские. Ведь на льду, по сути, играли два «Торпедо».

— В Алма-Ате интерес к хоккею был ниже, чем в Усть-Каменогорске?

— Я бы так не сказал. На домашних матчах «Енбека» были аншлаги: алмаатинцы соскучились по хоккею за долгие годы. К тому же команда показывала неплохие результаты, за два года пройдя путь из второй союзной лиги в первую. Три сезона я отыграл в «Енбеке». С каждым годом команда поднималась выше, и я рос вместе с ней. Удалось плавно войти во взрослый хоккей. Кстати, на примере «Енбека» многие клубы стали омолаживать свои составы.

— Глядя на ваши алма-атинские успехи, руководство «Торпедо» не предпринимало попыток вернуть вас в Усть-Каменогорск?

— Пыталось, и не раз. Особенно после того, как мы выиграли вторую лигу. Но как я мог оставить команду? Ради чего?

В московское «Динамо» пошел за мечтой

— Но в московское «Динамо» вы все-таки ушли?

— Не сравнивайте уровни первой и высшей лиги чемпионата СССР.

— Как состоялся ваш переход в один из самых звездных клубов советского хоккея?

— На одну из игр «Енбека» с «Торпедо» в Усть-Каменогорск прилетел Александр Яковлевич Стеблин, который в тот момент работал начальником московского «Динамо». Он и предложил мне переехать.

— На какие условия вас позвали в Москву?

— Меня, тогда 20-летнего парня, условия не интересовали. Я мечтал играть в высшей лиге чемпионата СССР. Но и понимал, конечно, что «Динамо» — это ведомственный клуб, что давало возможность отслужить армию без отрыва от хоккея.

— Какой из восьми своих сезонов в московском «Динамо», до отъезда за границу, считаете для себя самым удачным?

— Да все годы были хорошими. Выделить можно, пожалуй, сезон 1984/85, когда я впервые получил приглашение в сборную СССР. В том году мы могли и чемпионами страны стать, но в концовке сезона проиграли ЦСКА — 1:11. Даже не знаю, как так получилось.

Через травмы — к золоту чемпионата мира

— В «Динамо» и сборной СССР вы играли с разными партнерами?

— Да. Если в клубе чаще всего выходил на лед с Владимиром Зубрильчевым и Анатолием Антиповым, то в сборной партнеры постоянно менялись. Начинал я с Виктором Жлуктовым и Николаем Дроздецким.

— А с кем из хоккеистов сборной Cоветского Союза было комфортнее всего играть?

— Все ребята были мастерами самого высокого уровня. Хоккейная школа что у армейцев, что у динамовцев была общей, советской. Поэтому приятно было играть со всеми.

— Как получилось, что, впервые попав в сборную в 1984 году, вы сыграли только на одном чемпионате мира — 1990 года, когда наша команда завоевала золото?

— Этот вопрос надо адресовать не мне, а старшему тренеру сборной Виктору Васильевичу Тихонову. Хотя были и объективные причины. К примеру, на чемпионат мира 1985 года в Праге, который должен был стать для меня первым в карьере, я не поехал, так как не успел восстановиться после перелома руки. Участвовать в чемпионате мира 1989 года в Швеции мне помешала серьезная травма глаза, полученная на сборах перед этим турниром. Так что, как видишь, каждый раз что-то происходило, хотя в числе кандидатов в сборную СССР я был все время, пока играл за «Динамо».

Американцы мастерски разрушили советский хоккей

— С клубами НХЛ соперничать довелось…

— Да. Раза три «Динамо» летало за океан. Там все было по-другому: атмосфера вокруг матчей, игровые площадки, отношение к нам.

— Раньше подобные матчи представляли собой противостояние советской и заокеанской школ хоккея. Сейчас же эта грань стерлась. Согласны?

— Американцы не скрывают, что они провели большую работу для того, чтобы взять лучшее у нас и объединить это с сильными сторонами своей школы. В свое время они забрали за океан из нашего чемпионата огромное число игроков, включая тех, кто им и не нужен-то был особо. Такой большой отток негативно сказался на развитии российского хоккея. Если раньше молодые игроки, придя в команду, учились всему у старших одноклубников, постепенно заменяя их в составе, то теперь эта система была разрушена. Исчезло содержание, хоккей пришел в упадок. Разрушить-то легко, а восстановить очень сложно.

— Не попав в НХЛ, в 1991 году вы уехали в Европу. На заработки?

— В какой-то мере. Мой возраст приближался к критическим 30 годам, когда ты либо заканчиваешь карьеру, либо отправляешься играть в первую лигу. Хорошо, что для советских хоккеистов открылась Европа. Вот так я отправился в Швейцарию играть за клуб «Амбри-Пиотта». Причем не я сам выбирал команду — «Динамо» меня продало.

В Европе принцип прост — выжали все соки и выбросили

— Интересно было после Союза играть в нехоккейных странах — Швейцарии, Италии, Норвегии?

— Я бы не сказал, что в Швейцарии уровень хоккея был низким. Сейчас он, конечно, повыше, за счет легионеров. А в начале 90-х в каждой команде могли играть только два иностранца. В частности, за «Фрибург-Готтерон» выступали бывшие форварды московского ЦСКА Вячеслав Быков и Андрей Хомутов. В Италии тоже был неплохой уровень. А за Норвегию говорит тот факт, что на чемпионате мира 2000 года (я в то время защищал цвета «Стурхамара») в Санкт-Петербурге ее сборная вошла в десятку. И это с учетом полупрофессионального уровня норвежского хоккея, где многие ребята тренировки совмещали с основной работой.

— Не было мысли остаться жить в Европе?

— Особого желания не было. Как бы ты ни знал их язык, все равно останешься там чужим. Это поначалу все представляется в розовых тонах. А когда во всю эту кухню вникаешь, то понимаешь, что ты человек, которого купили для того, чтобы на тебя ходил народ. В Европе главное — шоу, зрительский интерес. Когда же твои силы иссякают, с тобой просто не продлевают контракт, приобретая на твое место нового хоккеиста.

— Судя по тому, что вы играли почти до 40 лет, все соки из вас в Европе выжать не успели…

— Думаю, да. Хотя последние годы в современном хоккее мне было очень непросто. Закончил я в 2002 году в московском ЦСКА, который тренировал мой бывший партнер по сборной СССР Владимир Крутов. Несмотря на свой возраст, я не был играющим тренером, дядькой-наставником — играл наравне со всеми.

На казахстанцев упал спрос

— А как угораздило вас вообще попасть в стан принципиальных соперников?

— Перед сезоном 2001/02, вернувшись из Норвегии, я тренировался с «Динамо», но предложения о контракте так и не получил.

— Тем не менее тренерскую карьеру вы начали именно в московском «Динамо».

— Просто настало время попробовать себя в новом деле — получится или нет. Не пошел бы в тренеры, пришлось бы заняться чем-то другим. А так попросился, меня и взяли. Сначала тренировал юношей в «Динамо», сделал их чемпионами России. Постепенно дорос до главного тренера «Динамо-2».

— Предложение возглавить санкт-петербургский СКА в ноябре 2006 года приняли из-за того, что в «Динамо» не видели перспектив?

— Нет. Позвали из Питера, я и согласился.

— А что можете сказать о казахстанцах, играющих в российской суперлиге?

— В России сейчас мало кто остался. Это в магнитогорском «Металлурге» в свое время была казахстанская колония: братья Александр и Евгений Корешковы, Андрей Соколов, ныне покойный Михаил Бородулин. В московском «Динамо» на ведущих ролях играет защитник Алексей Трощинский. В свое время я успел немного поиграть с вратарем Евгением Набоковым. Но тот сразу уехал за океан, как только получил приглашение. Несколько сезонов провел в фарм-клубе, а потом его заметили и пригласили в основную команду «Сан-Хосе Шаркс». Участие Набокова в недавнем Матче звезд НХЛ говорит о многом. Что-либо сказать о другом казахстанском энхаэловце Николае Антропове, к сожалению, не могу, так как на площадке с ним никогда не пересекался и игру его не видел.