Дмитрий ГАЛЯМИН: Сергей ударился головой о газон и чудом остался жив

Взрывной Ромарио и толстый Марадона

– Гол Убыкину я действительно забил, но не с 80 метров, а, скажем так, с линии штрафной площади. Попал удачно, в угол. В общем, ничего фантастического, – улыбается Дмитрий Галямин.

– Сами сумасшедшие голы видели?

– Наверное, те, что забивал бразилец Ромарио, когда играл в “Барселоне”. У него было много фантастических голов.

– Каково играть против таких футболистов, как Ромарио или Марадона?

– Ну с аргентинцем я встречался на поле только один раз. Он тогда выступал в “Севилье”. Ему было за 30, лишний вес. Но все равно чувствовалось, что это великий футболист. Играл в одно-два касания, но точность работы с мячом была потрясающая. Ромарио же – это больше футболист-эпизод, который ходил по полю пешком, потом взрывался рывком на 5–10 метров и забивал.

– В “Кайрате” таким футболистом был Евстафий Пехлеваниди…

– Да, помню его хорошо. Как и других алма-атинских игроков моего поколения: Сергея Волгина, Фанаса Салимова. Многие из них оставили яркий след в истории “Кайрата”.

– В ЦСКА вы несколько лет выступали вместе с воспитанником павлодарского футбола Геннадием Штромбергером…

– Он пришел к нам из “Кайрата”. Живет сейчас в Москве, играет за ветеранов ЦСКА, хотя ему уже за 60.

В “Кайрат” не перешел из-за “Динамо”

– Вы могли оказаться в структуре “Кайрата” еще в 2012 году. Вашу кандидатуру рассматривали на должность директора по спортивным операциям клуба. Почему не приняли того предложения? “Кайрат”: от рассвета до заката

– Скажу сразу, что с Кайратом Советаевичем (Боранбаевым. – Прим. ред.), как с руководителем клуба, я не обсуждал, чем буду заниматься в “Кайрате”, поскольку на тот момент работал в московском “Динамо” (спортивный директор. – Прим. ред.). Кроме того, был еще один момент, который меня впоследствии удивил. Когда я приезжал в Алматы, на месте нынешней академии и базы были одни пустыри. Просто не верится, что всю нынешнюю инфраструктуру можно было построить за два-три года.

– Вы много лет тренировали профессиональные клубы. Ваша сегодняшняя работа директора академии – это отсутствие тренерских предложений?

– Нет. Я сознательно отошел от тренерства. Административная работа мне больше по душе.

– Ваш бывший партнер по ЦСКА и “Эспаньолу” Дмитрий Кузнецов в этом году тренировал “Иртыш”, но был уволен. Почему, на ваш взгляд, у него не получилось в Павлодаре?

– В работе тренера очень многое зависит от знания футбольного рынка, менталитета игроков, особенностей местного чемпионата. Это практически 50 процентов успеха. Так что не всё решают знание и понимание тренировочного процесса. У Кузнецова той половины, о которой я сказал вначале, не было и быть не могло, потому что он недолго находился в Казахстане.

– Работая в Махачкале, вы говорили, что самое тяжелое для русского человека на Кавказе – это застолья. А что самое тяжелое в Казахстане?

– Здесь работается комфортно. Никаких проблем, мешающих осуществить задуманное, нет. Да, менталитет немного разнится, но никакого дискомфорта, к примеру языкового, не чувствую.

– В 1991 году вы уехали играть в Испанию, не зная языка и имея смутное представление о местном менталитете. Тяжело было к нему привыкать?

– Нет. К хорошему привыкаешь быстро. Я ведь выезжал из страны, которая разваливалась.

Испания и Каталония

– Большую часть испанской карьеры вы провели в “Эспаньоле” из Барселоны. Каталония сильно отличается от остальной Испании?

– Есть какие-то различия, но незначительные. К примеру, в плане языка и культурных особенностей, как между Россией и Беларусью.

– В Испании у вас пошли травмы, которые отразились на вашей карьере. Какая из них была самой тяжелой?

– Перелом ноги, из-за которого не поехал на чемпионат Европы в 1992 году. Получил его в матче чемпионата Испании за два с половиной месяца до начала ЕВРО и не успел восстановиться. Прошел весь отборочный цикл, но финальный, к сожалению, пропустил.

– В 1987 году на ваших глазах во время игры с “Жальгирисом” едва не погиб нападающий ЦСКА Сергей Березин…

– Мы играли в крытом манеже на жестком покрытии – современных искусственных полей еще не было. Сегодня такой травмы, конечно, не случилось бы. В борьбе за мяч Сергей упал, сильно ударился головой о газон и чудом остался жив. Только через полгода он стал что-то осознавать, восстанавливать речь.

Конфликт сгладил Бородюк

– В 1994 году из-за скандала ряд ведущих игроков сборной России отказался ехать на чемпионат мира. Какой была обстановка в команде?

– Плохой. Самый важный этап подготовки к чемпионату мира оказался далеко не идеальным. Соответственно и результат получился плачевным – мы не вышли из группы.

– Вам предлагали подписать то знаменитое письмо, расколовшее команду на два лагеря?

– Да. Но большую роль в сглаживании конфликта сыграл Александр Бородюк. К нему можно по-разному относиться, но это человек со своим “я”. Он тогда был одним из тех, кто действительно выровнял ситуацию и убедил поддержать главного тренера сборной Павла Садырина.

– Лет тринадцать назад в одном из интервью вы сказали: “Мечтаю, чтобы через год-два в премьер-лиге России появились футболисты, которые будут говорить: “Я здесь играю благодаря Дмитрию Галямину”. Такие футболисты появились?

– Да, есть такие. Возможно, это не топовые игроки, но они действительно пробились в клубы премьер-лиги. К примеру, несколько футболистов из “Анжи”, в том числе Сергей Рыжиков, который затем из “Рубина” попал в сборную России.

Наше досье

ГАЛЯМИН Дмитрий Александрович

Родился 8 января 1963 года в Москве

Защитник

Мастер спорта СССР

Выступал за команды ЦСКА (1981–1991), “Эспаньол” (Испания, 1991/92–1994/95), “Мерида” (Испания, 1994/95)

Чемпион СССР 1991 года. Обладатель Кубка СССР 1991 года

За сборную СССР / СНГ / России провел 19 матчей

Участник чемпионата мира 1994 года

Работал главным тренером в клубах “Паламос” (Испания), “Динамо” (Санкт-Петербург), “Кристалл” (Смоленск), “Химки”, “Томь” (Томск), “Анжи” (Махачкала), “Спартак” (Нижний Новгород), “Сатурн” (Раменское)

Ныне директор академии ФК “Кайрат”