Как добывают золото в Казахстане: почему видео с рудника взорвало Instagram

Корреспондент Caravan.kz побывала на золотых рудниках и выложила в Instagram несколько видео из поездки. Неожиданно один из роликов с карьера собрал более ста тысяч просмотров, на страницу начали массово подписываться горняки, оставлять комментарии и даже резюме в личных сообщениях. Скромный аккаунт внезапно превратился в чат бывших и действующих сотрудников отрасли.

Поездка была рабочей, впечатлений много. Захотелось поделиться, и я опубликовала несколько коротких видео на своём домашнем аккаунте. На тот момент там было около четырёхсот подписчиков, в основном люди, которые знают меня лично и терпеливо пролистывают мои сторисы (блогер из меня, конечно, так себе). Но тут начался настоящий аншлаг. На меня стали активно подписываться горняки, посыпались комментарии и сообщения.

Когда карьер оказался интереснее котиков

Из всех видео особенно выстрелило, казалось бы, самое скучное. Я стою возле карьера, такой огромной ямы, и рассказываю в кадре: «Вот, ребята, это карьер. Глубина 320 метров. И отсюда выгребли 20 млн тонн горных пород. Интересное место, такой промышленный амфитеатр. И машины отсюда выглядят маленькими, почти игрушечными. На самом деле это огромная техника».

Фото — Римма Гахова

Под видео тут же начали писать люди, которые, судя по всему, узнали в этом пейзаже место своей бывшей или нынешней работы.

«В этом театре я когда-то был в одной из главных ролей, на экскаваторе», — написал один пользователь.

«Как раз там тружусь», — добавил другой.

«Были времена, работал там», — откликнулся третий.

Потом обсуждение перешло в некое соревнование, подписчики стали откровенно меряться карьерами. Кто-то заметил: «В Экибастузе больше». Ему тут же ответили: «Видели бы наш карьер «Мурунтау» в Узбекистане, больше 600 метров глубиной». Третьи парировали: «По сравнению с «Богатырем» — это воронка от снаряда». «В сравнении с месторождениями Учкудук и Зарафшан этот карьер, как маленький бассейн», — включились четвёртые. Из Хромтау прилетело строгое: «Видали больше, 490 метров в глубину».

Кого-то беспокоила экология, кто-то интересовался, куда дели золото. В итоге под постом собралось 124 комментария и 155 тысяч просмотров. Для аккаунта, где десять лайков – уже достижение, это нереальный уровень популярности.

Под другим видео, где я смотрю уже на второй, более молодой карьер, бывшие сотрудники вообще устроили мини-чат. «Было дело, кто помнит, кто знает, всем саламалейкум!» — написал один. «Пять лет уже там не был», — прокомментировал другой. «Приезжай, станция Акжайдак, вдруг забыл», — ответили ему. «Запускали эту ЗИФ. Первое золото давали», — подхватил еще один бывший сотрудник. В общем, не пост, а какой-то LinkedIn. И он собрал 22,7 тысячи просмотров, 34 комментария.

Но самое неожиданное началось в личных сообщениях. Люди почему-то решили, что раз я стою на фоне карьера, значит, там работаю. И, возможно, даже в отделе кадров. В директ мне стали кидать сообщения такого плана: «Добрый день, подскажите по поводу работы водителем на БелАЗ, к кому обратиться?» «Здравствуйте, кому отправить резюме?» «А возможно ли устроиться на рудник на вакансию электрогазосварщик? Может, можно куда-то отправить документы?» Один человек уточнил на всякий случай: «Здравствуйте. Где вы находитесь? Карьер, в смысле))? БелАЗы есть там?»

Фото — Римма Гахова

Некоторые пошли дальше и начали приглашать меня посмотреть на другие карьеры. «Приезжайте на месторождение Аяк-Коджан, Павлодарская область. У нас много интересного», — написал один подписчик.

Стало понятно, что карьер — это не просто промышленный объект. Это место, где у людей прошли годы жизни. Поэтому видео с огромной ямой вдруг оказалось для многих гораздо интереснее любых закатов и котиков.

Мини-Клондайк на кухне не получится

На карьере я, разумеется, не работала, поэтому для меня эта поездка стала редкой возможностью прикоснуться к горнорудной отрасли. Увидеть, как проходят взрывные работы, как грузят руду и как выглядят вблизи карьерные самосвалы, у которых одно колесо выше меня ростом.

Фото — Римма Гахова

Заодно найти ответы на вопросы, которые возникают, пожалуй, у любого обывателя. Первый из них — почти детективный. Ну, или полукриминальный. Можно ли вынести с месторождения «золотые» камни, а потом тихонько извлечь из него драгоценный металл прямо дома, на кухне?

Фото — Римма Гахова

Если вспомнить рассказы О. Генри про Клондайк и техасских старателей, там золото действительно перерабатывали чуть ли не в бытовых условиях. Руду дробили подручными средствами: в самодельных ступах, ручных мельницах, иногда в примитивных давилках, которые крутили ослы или лошади. Полученную крошку промывали в лотках, тазах или корытах, пытаясь отделить тяжёлые золотые частицы от песка и породы. Всё это происходило прямо во дворах, сараях или времянках. Потом золотоносную пыль отмывали водой, отстаивали, а сам металл собирали вручную.

Но вся эта романтика быстро улетучивается, когда узнаёшь реальное содержание золота в руде. Как выяснилось, оно составляет около 0,75 грамма на тонну. На тонну, Карл!

То есть, чтобы добыть хотя бы один грамм, нужно сначала каким-то образом унести домой тонну руды. Потом её ещё измельчить и промыть. В итоге становится очевидно, что таскать камни с месторождения нет никакого практического смысла. Тем более что риск потерять работу, а заодно и познакомиться с уголовным кодексом, вполне реален.

Фото — Римма Гахова

Каждого работника на входе и выходе из ГОКа проверяют почти так же тщательно, как пассажиров в аэропорту. Могут даже попросить снять обувь. Один из сотрудников рассказал, что, даже если камушек случайно залетит за воротник и вы с ним пройдёте через пропускной пункт, последствия могут быть очень серьёзными. Даже если вы не собирались устраивать у себя дома мини-Клондайк.

Как яд помогает добывать золото?

Еще один вопрос: как извлекают из этой груды камней золото? Мы же не в XIX веке и не в Техасе. Понятно, что вместо давилок и лотков теперь целые золотоизвлекательные фабрики. Там мощные дробильные установки, длинные ленточные транспортёры, цистерны с реагентами, склады для готовой продукции.

Но, как выяснилось, для лучшего извлечения драгоценного металла используют цианид. Ядовитое вещество, между прочим. Есть даже такая версия, что Адольф Гитлер в 1945 году проглотил капсулу с цианистым калием, покончив таким образом жизнь самоубийством.

На самом деле цианид в золотодобыче применяют уже более 120 лет. Без этого химического «посредника» достать золото почти невозможно.

Фото — Римма Гахова

В малых концентрациях цианиды встречаются и в природе, они содержатся более чем в тысяче видов растений. Один из классических примеров — горький миндаль. Это вещество есть также в косточках абрикосов, вишни, персика. По сути, люди и животные контактируют с микродозами цианида каждый день, зачастую даже не задумываясь об этом.

На современных золотоизвлекательных фабриках цианид применяется только в замкнутых технологических циклах. После того как золото извлечено, остатки обработки руды проходят обязательную нейтрализацию.

Работа с цианидами во всём мире жёстко регулируется, а каждая стадия процесса сопровождается лабораторным контролем и системами мониторинга. И Казахстан, разумеется, не исключение. Так что запаха миндаля я не почувствовала!

Слиток на ощупь

Смотреть на то, как плавят драгоценный металл, можно бесконечно. Сначала он стекает из одной формы в другую, словно по ступенькам, потом его охлаждают, шлифуют и доводят до состояния идеального слитка сплава доре. Это такой золото-серебряный сплав, где содержание золота варьирует от 60 до 90 %. Дальше слитки доре отправляют на аффинажный завод, где их очищают и доводят до тех самых 99,9 %, из которых делают банковские слитки.

Фото — Римма Гахова

Вот с таким 23-килограммовым золото-серебряным слитком нам и разрешили сфотографироваться. Это примерно 1,6 миллиона долларов по нынешнему курсу. Разумеется, я тоже воспользовалась моментом и подержала его в руках.

И он показался нереально тяжёлым. Вы скажете: разве это вес? Иногда с базара тащишь сумки куда тяжелее. Но когда эти же килограммы сосредоточены в небольшом слитке размером с кирпич, ощущения совсем другие. Даже здоровые, плечистые мужчины держали его не больше минуты, ровно столько, сколько нужно для селфи с золотом.

Почему так? Потому что плотность золота — около 19,3 грамма на кубический сантиметр. Это почти в два с половиной раза тяжелее стали и примерно в семь раз тяжелее гранита. Весь этот вес оказывается буквально «упакован» в небольшой объём. И он тянет руку вниз с такой силой, к которой мы просто не привыкли.

Фото — Римма Гахова

Кстати, в американском Форт-Ноксе существует легенда, что любой желающий может забрать слиток золота, если поднимет его двумя пальцами. Подозреваю, что это невозможно. Если это только не сверхчеловек, конечно.

Даже если допустить, что вам каким-то чудом удалось поднять слиток двумя пальцами, не факт, что вы выйдете с ним за пределы хранилища. А если всё-таки выйдете, куда потом его нести? В какой ломбард? В общем, вопросов в этой истории традиционно больше, чем ответов. Впрочем, золото — это не только тяжёлый металл, но и тяжёлая работа. За каждым граммом — горная порода, дробилки, химия, лаборатории и десятки людей, которые проводят смены и годы своей жизни в карьерах. Так что надевая золотое кольцо, вспомните, что где-то ради него уже вывезли тонну породы, переработали и проверили у старателей сапоги на проходной.