Что делали казахи в древней Бухаре

В ситуации разобралась корреспондент медиапортала Caravan.kz.

Не так давно, во время неформальной встречи в Бухаре узбекский лидер Шавкат Мирзиеев передал президенту РК Касым-Жомарту Токаеву  ряд архивных материалов. В частности, это были копии найденных в Узбекистане ценных документов, чертежей и фотоматериалов 1920–1950-х годов, имеющих отношение к мавзолеям Ходжи Ахмеда Яссауи и Рабии Султан Бегим в Туркестане. Подчеркивалось, что «данные материалы, многие из которых до настоящего времени не вводились в научный оборот, имеют большую культурную  и историческую ценность». Это говорит о многочисленных связях между двумя странами, как в древности, так и сегодня.

Ну, а сама Бухара, с ее историей, которая насчитывает более 2,5 тысяч лет, и вовсе неотъемлемая часть большого историко-культурного наследия. Поэтому, наверное, не случайно рабочая поездка президента Казахстана в Узбекистан началась с посещения мавзолея Бахауддина Накшбанди, расположенного в этом древнем городе и возведенного в XVI веке. В этом мавзолее и похоронен основатель суфийского ордена накшбандия Бахауддин Накшбанди. И – да, там же действует музей, в котором хранятся рукописный Коран XIX века, подлинные исторические документы, книги и другие ценные артефакты. То есть, как можно заметить, поездка носила в немалой степени исторический, культурный и в какой-то мере просветительский, характер.

– Бухара по праву считалась одним из духовных и интеллектуальных центров средневекового Востока. Этот древний город связан с казахским народом множеством незримых и зримых нитей. Машхур Жусуп учился здесь, получил образование в Бухаре. На протяжении многих веков представители казахской знати получали в Бухаре знания, проходя обучение в местных медресе. Здесь в полной мере ощущается дыхание времен и величие цивилизации, оказавшей огромное влияние на прогресс всего человечества, — подчеркнул Касым-Жомарт Токаев.

Однако в ходе этого визита большое внимание обеими сторонами было уделено не только культуре, но и более насущным проблемам и задачам. А именно – инициативе чистого воздуха, что очень важно, к примеру, для Алматы или Усть-Каменогорска. Развитию туристической отрасли, и здесь Узбекистан мог бы поделиться неплохими результатами в решении задачи – как привлечь иностранных туристов, да еще чтобы те захотели вернуться.

И, наконец, состоялось посещение нового ситуационного центра Бухарской области, в котором в режиме реального времени ведется круглосуточное наблюдение за обстановкой в регионе, включая состояние инфраструктуры, жилищно-коммунального хозяйства, транспортных систем, служб безопасности и природных процессов. Узбекский ситуационный центр также осуществляет координацию действий экстренных служб при чрезвычайных происшествиях и моделирует развитие ситуаций в целях предотвращения рисков. Его деятельность, пожалуй, можно было бы сравнить с работой 911 в США. Так что Казахстану и здесь есть что перенять для внедрения в собственную IT-сферу.

В заключение хотелось бы привести рассуждения отечественного политолога Ислама Кураева о том, что «визит Касым-Жомарт Токаев в Узбекистан и его неформальная встреча с Шавкатом Мирзиеевым – это не просто дипломатический жест, а индикатор качественно нового этапа региональной политики в Центральной Азии».

— Важно, что акцент был сделан именно на отсутствии разногласий. И отдельного внимания заслуживает упоминание Бухары. Бухара в данном контексте — не просто культурный символ, а элемент «мягкой силы» и исторической легитимации современного партнёрства. Апелляция к фигурам вроде Машхура Жусупа подчеркивает глубину гуманитарных связей, формируя общий исторический нарратив. Это особенно важно в условиях, когда страны региона стремятся выстраивать идентичность не через противопоставление, а через общую цивилизационную основу…

В этом смысле сближение с Узбекистаном — не ситуативный шаг, а часть долгосрочной стратегии по формированию устойчивого и самодостаточного центральноазиатского пространства, — утверждает эксперт в своем телеграм-канале.

Но вот что это дает простым казахстанцам – здесь и сейчас, политолог, к сожалению, умалчивает.