Жертвы диагноза

Пусть даже речь не о близком тебе, а вполне постороннем человеке. Слово «рак» — всегда ступор, всегда мешком по голове, всегда хочется дух перевести, как услышишь…
Мой друг живет в Москве. Общаемся довольно часто, человек он легкий, остроумный. При своем командировочном образе жизни всегда на связи, будучи технически продвинут и оснащен. И вдруг пропал — в «аське» не появляется, на письма не отвечает. Звоню: «Куды подевался-то, старичок?» Пауза. Потом — голосом глухим, убитым: «У Марины — рак груди. Послезавтра — операция». Я только и смог выдохнуть: «Ох ты, господи…» Потом собрался с духом, начал говорить что-то банальное: мол, это еще не приговор, живут люди и после операции… И чем дольше говорил, тем яснее чувствовал, что он меня не слышит.
Я вспомнил Марину — жену его — эффектную, яркую «львицу», всегда тщательно ухоженную, изысканно одетую. Она — из тех женщин, кто в высшей степени ревностно относится к своей внешности. Даже новая морщинка для нее — сигнал к военным действиям. А тут… Вполне возможно, что и сейчас она не сдастся, но кто знает, чья возьмет.
Узнав мрачную новость, семейство мое искренне запереживало. Жена ворочается ночью — чувствую, не спит. А каково сейчас нашим москвичам… Даже представить больно, как они ждут рассвет — возможно, последний в Маринкиной жизни. И вдруг приходит сообщение. И снова — шок. В общем, надеясь на чудо, чудом же попали они к именитому профессору, который в пух и прах разнес заключение о злокачественности опухоли и отменил операцию. Надо сказать, что изначально приговор выносили тоже отнюдь не желторотики. Ошиблись? Выходит, так. Кто-нибудь за это ответит? Нет.
Закон — и российский, и наш — рассматривает только те врачебные ошибки, в результате которых больной либо умер, либо стал инвалидом. Тогда нерадивый медик может быть привлечен к суду. Ошибка в диагнозе, из-за которой никто не пострадал, наказанию не подлежит. Но как же так? Допустим, человеку стало известно, что жить ему осталось не больше двух-трех месяцев. Да, обычно врачи больному такого не говорят, но бывают же исключения. Например, он одинок совершенно. И вот он решает прожить отпущенный срок на всю катушку! Продает быстренько квартиру — и пьет-гуляет, едет к морю и т.п., одним словом, швыряется деньгами. А когда приходит время «склеивать ласты», ему говорят: «Ой, извините, ошибочка вышла! Мы вам определили саркому, так ее у вас нету. Живите дальше». Ничего себе! И потом: человек — существо внушаемое, кто-то и на самом деле начнет чахнуть. Когда я поделился своими сомнениями со знакомым онкологом, он грустно улыбнулся: «Знаешь, если наш диагноз не подтвердится, никто никогда жаловаться не будет». И еще ударение на «наш» сделал, с нажимом так сказал.
Наверное, он прав — вернувшись к жизни, простишь всех, даже промахнувшихся в сторону смерти врачей. Главное — не умереть от инфаркта, на радостях-то…