Жадность через повешение

Передние лапы вытирал об онемевших при такой наглости носорогов, весело прибавляя попутно, что согласно научному факту, мозг у них, носорогов, вот такой ма-а-аленький.
Один к одному случай произошел и в наше время, буквально давеча. Дело было на тротуаре у крутого ночного клуба, и местный доморощенный Сид (прошу заметить, в смокинге), не жалеючи крепких слов и порывистых движений, избавлялся от неприятной субстанции на своих подошвах.
Прохожие, гости, стоявшие у входа — во внимание не принимались. «Пойдем отсюда», — потянула меня за локоть спутница, которая — о, я знаю это! — часа три, блестя глазами, собиралась на это светское мероприятие. Настроение скисло…
Что ж, учить таких хамов всегда было делом несложным, разве что манишку свою кровью хамской забрызгаешь. А вот как быть с некоторыми другими явлениями нашей повседневной жизни, тесно и гармонично с хамством переплетшимися, я, право, не знаю.
Вы только не обижайтесь. И не на то, что на ваши лощеные рожи летит дерьмо с моих лап, которые я испачкал, вступив в лепешку, которую оставила одна такая же скотина.
На правду, как говорится, обижаться нельзя. А это — даже не то, чтобы правда, это следствие сочетания трех фактов.
Один факт — лингвистический, второй — практический, а третий — исторический. Вместе они подводят нас к выводу весьма неутешительному.
Итак, факт лингвистический. Вот как трактуется слово стяжательство в словаре: алчное накопление денег, имущества, страсть к наживе, приобретательству.
Факт практический. Обратите внимание, как стяжательство, жадность глубоко пустили корни. Обратите внимание, о чем заботятся и говорят чаще всего: о деньгах, о вещах. Такое ощущение, что в головах большинства — только без передышки работающий калькулятор. Помощь, оказываемая толстосумами детям, инвалидам и другим нуждающимся, смехотворна. А уж о том, чтобы кто-то отдал последнее ради спасения другого человека, и мечтать не приходится. Стяжательский инстинкт стал основным инстинктом современного человека.
Факт абсолютно достоверный исторически. В средневековье жадность каралась казнью через повешение. И надо полагать, каралась не из зависти. А по причине своей социальной опасности. Тогда эту опасность сумели распознать. Сумели распознать бесчеловечную сущность корысти. Сегодня мы, похоже, утратили саму способность чувствовать подобные потенциальные опасности.
Вывод. Средневековье называют мрачным. Перенеся его правила на сегодняшний день и воплотив их, мы ужаснулись бы масштабам постигшей нас трагедии. Но не случайно за мрачным средневековьем следовала эпоха возрождения. В средневековье общество сумело для этого очиститься.
Сумеем ли мы очиститься от хамства, корысти, алчности, жадности, стяжательства? Называйте, как угодно, суть не поменяется. Не сумеем? Тогда нам не светит эпоха возрождения или просвещения.
Не нам, конечно, а нашим потомкам. Потому что мы безжалостно поступаем не только со средой, но и со своей человеческой сущностью.