За что платим, не поймем!?

Поэтому далеко не робкую протестную волну в среде недропользователей Мангистауского региона вызвало недавнее дифференцированное (от 5 до 20 раз) повышение ставок платежей за загрязнение, простите за тавтологию, окружающей среды.
И сегодня, когда пришло время платить по счетам, отдельные руководители нефтегазодобывающих компаний возмущаются «неслыханной дерзостью» экологов, брезгливо взирая при этом «на издержки» своего производства — проливы нефти, выбросы в атмосферу, загрязнение грунта и пластовых вод токсичными отходами.
И не перестаешь удивляться: чем больше «наследил» тот или иной недропользователь в экологии края, тем активнее он выражает свое негодование нововведением. И начинает строчить жалобы во все знакомые ему инстанции: авось кто и заступится…
Но, как ни крути, все же придется заплатить по счетам, причем, по новым тарифам. А посему, умерьте свой пыл, господа! Все законно.
Кто не понял, почему, читайте дальше…
Давно и безуспешно на самом высоком уровне накладывалось «вето» на сжигание попутного газа на нефтепромыслах в факелах. И в этом есть резон.
По оценке экспертов, при сгорании одного кубометра попутного газа, в Мангистау в среднем уничтожается более полутора кубов атмосферного кислорода. А поскольку полуостров с одноименным названием не утопает в пышной зелени (на многие километры простирается почти голая степь), то адекватной регенерации кислорода из диоксида углерода в области не происходит.
Причем, нехватку воздуха остро ощущают на себе даже адаптированные к здешним условиям местные жители, не говоря о приезжих.
При этом, взглянув на проблему дефицита кислорода с другой стороны, обнаруживаем, что при сжигании одного кубометра попутного газа выделяется примерно такой же объем углекислого газа, способствующий потеплению климата. А за «тепловое загрязнение» нефтегазодобытчики не платят, за отсутствием нормативно-правовых документов, регламентирующих ответственность.
В противовес отечественному законодательству в ряде цивилизованных государств на этот случай имеется «углеродная плата» — 70 долларов США за выброс 1 тонны углекислого газа. А в Казахстане, повторимся, ничего подобного нет.
Если бы все обстояло иначе, то, к примеру, за выбросы в атмосферу региона только в 2005 году 507 тысяч тонн углекислого газа казна могла бы пополниться еще почти четырьмя с половиной миллиардами (!) тенге.
При этом нельзя забывать еще об одном не менее опасном продукте горения — саже. При медленном окислении в атмосферном воздухе она постепенно превращается в бензапирен, а это «гремучая смесь» — одновременно канцероген и тератогеном №1. Его концентрация в области даже в почве местами превышает ПДК в пять-шесть раз!
А еще — горение газа в факелах не только губительно для экологии, но и экономически невыгодно. Давайте посчитаем: в зависимости от условий избавления от газа по новым, повышенным тарифам, максимальный экологический платеж за 1 кубометр газа всего 2 тенге, в то время как самая льготная отпускная цена газа по региону — 4 тенге.
— Почему бы не продать свой попутный газ или полученную из него электроэнергию дороже? Ведь спрос очень большой. Мы, экологи, добиваемся, чтобы предприятия не сжигали с газ, а продавали и зарабатывали при этом деньги. Повышенные ставки платежей — экономический рычаг, способный ускорить выполнение нефтегазодобывающими предприятиями Программ по утилизации попутного нефтяного и природного газа, — пояснил Ыклас Ногаев, главный эколог области, начальник Мангистауского территориального управления охраны окружающей среды.
Коснемся иного аспекта нефтедобычи. С третьего квартала текущего года в несколько раз увеличены ставки за размещение отходов производства, поскольку применяемая в данное время «Методика определения за загрязнение окружающей природной среды», датируемая 1994 годом, давно морально устарела и не отвечает современным требованиям. Причем, объем экоплатежей не соизмерим с ущербом, нанесенным окружающей среде.
Взять хотя бы один пример, а их на самом деле масса: по данным мониторинга, грунтовые воды вблизи только одного нефтяного амбара загрязнены до критического уровня. Содержание фенолов превышает предельно допустимые концентрации (ПДК) более чем в полторы сотни (!) раз, кобальта — в более чем две сотни, железа и нитритов — в три десятка раз.
А в вышеупомянутом документе вообще отсутствует механизм определения размера ущерба за загрязнение природных вод.
Возникает резонный вопрос: а кто же будет за это платить?
Обратимся к Закону РК «Об охране окружающей среды», статья 10 которого наделяет региональные представительные органы правом ежегодно пересматривать размеры экологических ставок, сообразуясь с экологической обстановкой; причем верхний предел платежей не ограничен. Видимо, по этой причине депутаты областного маслихата утвердили повышенные экологами ставки, не усмотрев в этом никаких противоречий с законом.
А платежи выросли ровно настолько, чтобы попытаться решить неотложные экологические проблемы края. Так, в 2005 году суммарно экоплатежи составили 752 млн. тенге, из них 192 млн. тенге — сверхнормативная плата.
Поскольку часть собранных средств направляется в республиканский бюджет, то для решения текущих проблем в экологии области остается всего лишь 560 млн. тенге, в то время как по самым скромным подсчетам их требуется в три раза больше — около 1,5 млрд. тенге.
При этом российские ученые считают, что для стабилизации экологической обстановки необходимо «плясать» от ВВП , расходуя его 2 — 4 процента. И нет оснований не верить их авторитетному мнению. Поэтому, после нехитрых подсчетов, для достижения упомянутой цели, в Мангистау следует еще на порядок поднять экоплатежи.
Тем более что Казахстану в его амбициозном стремлении пополнить список пятидесяти наиболее конкурентоспособных стран мира недостаточно просто стабилизировать качество экологии, а необходимо кардинально изменить положение вещей в этой непростой сфере. А для этого затраты на восстановление окружающей среды должны превышать 4 процента от ВВП.
— Особо хочу подчеркнуть, что больше половины заболеваний спровоцированы неблагополучной экологической обстановкой на местах. Нам, экологам, несмотря ни на что, расслабляться нельзя. Ведь от нас в какой-то мере зависит судьба человечества, — резюмировал суть проблемы главный эколог области.