Юг залихорадило

Два дня 44-летняя Бахыткуль Байтуреева, первая заразившаяся, в тяжелом состоянии пролежала в центральной районной больнице, но врачи поставили ей диагноз «анемия средней степени». Женщине требовалась специальная сыворотка, а ее накачивали витаминами. И только когда на исходе вторых суток у нее пошла горлом кровь, медики заподозрили неладное. Констатируя ухудшение состояния, предположили диагноз КГЛ — «крымской геморрагической лихорадки». Для проверки отправили анализы на экспертизу в Шымкент и Астану. Но страшная болезнь роковым образом подтвердилась гораздо раньше, чем пришли результаты от экспертов — 4 июня Бахыткуль Байтуреева скончалась.
Сразу же после смерти женщины, в поселке Сары Уйсун были проведены профилактические мероприятия. Выявлено одиннадцать т.н. «контактных» селян, в том числе, семь детей умершей, за которыми установлено медицинское наблюдение. Сельский аким выделил сто тысяч тенге на противоэпидемическую обработку поселка.
Однако, как выяснилось, страшная болезнь распространилась уже в самой больнице Сарыагаша. Спустя две недели умерла 38-летняя санитарка, ранее ухаживавшая за больной. Причина смерти та же — заражение конго-крымской геморрагической лихорадкой.
Южно-Казахстанская область вообще является природным очагом «КГЛ», и одной из самых неблагополучных в Казахстане по количеству заболеваемости крымской лихорадкой. Но именно потому, что практика заболеваемости здесь весьма интенсивная, врачи Южного Казахстана давно научились сравнительно недорогими, но эффективными средствами успешно бороться с этой напастью.
Основным путем заражения КГЛ для человека является укус иксодового клеща. Клещи в свою очередь подхватывают лихорадку от животных (как домашних, так и диких), хотя ни животные, ни клещи, будучи переносчиками, сами от вируса не страдают. У человека же вирус КГЛ вызывает потерю свертываемости крови, и без своевременного медицинского вмешательства практически ведет к неизбежной смерти.
Однако поставить диагноз КГЛ возможно пока только в лабораторных условиях, в специализированных клиниках Алматы и Астаны.
Даже в Шымкенте могут сделать лишь предварительный анализ. По симптоматике же (а это обычно тошнота, слабость, отсутствие аппетита, всевозможные кровотечения) строго установить КГЛ нельзя — слишком часто подобными симптомами сопровождаются другие болезни.
С 1990 года в ЮКО зарегистрировано 65 случаев КГЛ. Из них 13 — с летальным исходом.
Печальный рекорд принадлежит Сузакскому району — 8 смертельных случаев за последние 10 лет. Однако именно в Сузаке у медиков создались, так сказать, естественные условия для борьбы с лихорадкой.
Для лечения зараженного КГЛ медикаментозными препаратами требуются дорогостоящие переливания, очищения крови, плазмы и т.д.
Но есть более простое и эффективное средство — кровь уже переболевших людей. В ней образовывается иммунитет к вирусу, и она-то и является лучшей лечебной сывороткой. Причем иммунные свойства крови переболевших сохраняются практически на всю жизнь, и человек становится пожизненным донором сыворотки антиКГЛ. Если конечно, у него нет иных противопоказаний к донорству.
Таким образом, в Сузаке, благодаря распространенности заразы и значительному количеству переболевших, медики ежегодно делают хороший запас сыворотки из донорской крови.
К тому же здесь в случаях обращения людей с «подозрительными симптомами», не ждут результатов анализов из столиц, но, для профилактики, сразу вкатывают больному дозу сыворотки.
В результате уже с 2001 года в ЮКО нет летальных исходов от крымской геморрагической лихорадки. 2 случая заражения КГЛ зарегистрированные в ЮКО в прошлом году (оба — в Сузакском районе), успешно излечены.
И тем не менее, несмотря на явные успехи южно-казахстанской медицины, первый же случай КГЛ 2006 года закончился гибелью заболевшей.
Медики и санэпиднадзор объясняют этот факт тем, что, дескать, никто не ожидал появления вируса в Сарыагашском районе, где крымской лихорадки вообще не наблюдалось последние 45 лет.
В то же время эпидемиологи отмечают, что условий для перемещения вирусоносителей в любую точку страны сейчас более чем достаточно. Ведь основные профилактические меры в борьбе с вирусом КГЛ — это даже не вакцинация скота, но дезинфекция домашних животных и обработка скотных дворов для уничтожения самих клещей. В советские времена подобные мероприятия проводились обязательно дважды в год. Теперь весь скот стал частным, государство средств на дезинфекцию не выделяет, а сами хозяева еще не приучились тратиться на санитарную обработку.
Опять же, владельцы коров и овец могут свободно перевезти свою скотину для продажи, на племя, в подарок — в любой район, в любую область.
И, между прочим, вместе с коровами туда же отправятся и клещи-носители. Именно так, уверены в санэпиднадзоре, заразилась и Бахыткуль Байтуреева. Ее семья, кстати, вообще не держала собственный скот. Но соседи активно ведут животноводство, возможно, «растасовывая» скотину не только внутри области, но и направляя в соседние страны.
Так что появление клещей-«десантников», несущих в себе вирус крымской геморрагической лихорадки, где-нибудь в дотоле благополучных в этом отношении регионах — дело времени.