Я и лошадь, я и бык...

– Какого… мы этого бездельника из пожнадзора подкармливаем, а?! – слышится разъяренный рев над самым ухом.

Любовь Григорьевна (назовем ее так) отчитывала кого-то в мобильную трубку так грозно, что топчаны на кемерском пляже сами стали отползать в сторону.

Затем моя новая знакомая, генеральный директор торгово-закупочной фирмы, принялась “вливать” какому-то Тимуру, привезшему из Китая партию старушечьих халатов байковых вместо заказанных курточек осенних, мальчиковых.

– 17 балбесов на премиально-сдельной оплате, а положиться ни на одного не могу! Спиваются, сволочи! – с мазохистским удовлетворением подытожила предпринимательница. И звонко шлепнула ладонью, смахивающей на саперную лопатку, по округлому “пивному” животу мужичка, вздремнувшего под могучим женским боком:

– Так ведь, Володечка?

Володя не шелохнулся. Он вовсю эксплуатировал на отдыхе систему “все включено”, заправляясь “по самое горлышко” с одиннадцати до двадцати трех. После чего Любовь Григорьевна укладывала коллегу на плечо и уносила в номер. А сама возвращалась на танцплощадку.

Там ей приглянулся Али, самый смазливенький аниматор нашего отеля. Под шансон “Путана” Али исчезал вместе с полусотней долларов и спонсором интимного мероприятия в раздевалке у бассейна.

К концу недели на жиголо было страшно смотреть.

В процессе обеденных трапез за одним столом удалось узнать, что Любовь Григорьевна в своей “мужицкой”, как она сама определила, жизни перепробовала все. От лома и оранжевой жилетки на железной дороге до индивидуального “челночества” и нынешней оптовой торговли тряпьем в масштабе всей нашей республики.

– Денег у меня знаешь скоко, Серега? – доверительно склонилась к моему уху уроженка Алматы, имеющая теперь особняки в нескольких городах ближнего и дальнего зарубежья. – Да хоть одним местом ешь эти деньги-то! Любви вот нету. Надежного мужика и счастья…

За день до отъезда мы с женой случайно приметили похмельную Любовь Григорьевну на главной пешеходной улице Кемера. Она скрупулезно изучала и даже фотографировала ассортимент лавки, выдававшей банальные орешки в меду за чудодейственное средство для мужицкого подъема и стойкости.

– Точно пять раз за ночь? – напирала она танком на хозяина. – Смотри, аркадаш, если чего не так, неустойку лично с тебя потребую!

Любовь Григорьевна прикупила дюжину баночек. На выходе столкнулась с нами лицом к лицу, не смутилась, лишь пояснила устало:

– Вовчику своему… Ну, и дома ждет еще один такой же… квелый. Как думаете, поможет?