Восстание планеты обезьян»: Главная ошибка Чарльза Дарвина

На самом деле, зрителю предлагается совершенно новый взгляд на сложные взаимоотношения людей и их ближайших генетических «родственников» приматов (читай: «природы») — высших обезьян. 

И хотя зрелищные ролики к фильму, демонстрирующиеся сейчас в кинотеатрах и на ТВ обещают мегаэкшен и всякие ужасти от действий взбесившихся обезьян – не верьте им, вы увидите гораздо больше и интереснее. Нет, «Восстание планеты обезьян» — это, конечно же, классический образец большого голливудского кино: спецэффекты, крепкий сюжет, яркий визуальный ряд и четкая последовательность драматических эпизодов, эмоционально привязывающих нас к героям и персонажам. Только по жанру это кино скорее тяготеет к драме, так как раскрывается в нем (пусть и не до конца) большая гуманистическая идея. 

История невероятной дружбы молодого ученого Уилла Родмана (Джеймса Франко) и его подопытного – шимпанзе Цезаря, символизирует многовековые отношения человека и окружающего его мира. Здесь же создатели фильма обошли и литературный источник, и все предыдущие ленты, наглядно показав, откуда могли взяться сверхсмышленые обезьяны – разумеется, только в результате экспериментов человека. Эта линия раньше если и была прописана, то очень-очень слабо. Так что недавно озвученная группой реальных ученых теория о том, что это не люди произошли от обезьян, а…обезьяны от людей (!) – обретает в сценарии этой ленты еще одно потенциальное подтверждение. Бедный Чарльз Дарвин. 

Ведь тут все понятно – Родман руководил проектом по изобретению лекарства от болезни Альцгеймера, то есть препарата, восстанавливающего деятельность мозговых клеток. Но, как известно, что хорошо для человека (Уилл на целых 8 лет вылечил и своего собственного отца!), необязательно хорошо для …обезьяны. И наоборот. Поэтому когда малыш-шимпанзе Цезарь начинает демонстрировать безумную эволюцию интеллекта, мы подсознательно начинаем ожидать беды. На ум тут почему-то приходит «Мартин Иден» Джека Лондона, который тоже погиб от того, что слишком много узнал о нашем жестоком мире. 

Хотя Цезарь, попав волею судеб в обезьяний приемник под издевательства героя Тома Фелтона (новый злобный образ исполнителя роли Драко Малфоя в киноэпопее про «Гарри Поттера»), не погибает, а наоборот, начинает бороться за свою судьбу, и более того – судьбу всего своего племени. Все эпизоды в питомнике для высших приматов – самые уморительные, так как иерархия человеческой тюрьмы адаптирована для обезьяньих разборок с поразительной точностью – с паханами, общаками, прогулками в общем дворе и борьбой авторитетов. 

Но целью бунта Цезаря и его сотоварищей будет отнюдь не завоевание нашей бренной планетки (на кой она им нужна?) – ими руководит более высокие мотивы – а именно обретение свободы – тут уже в ушах звучит звериный крик Уоллиса (Мела Гибсона) из финала «Храброго сердца». Поэтому, добравшись до заповедника в окрестностях Сан-Франциско, они заканчивают свое мятежное путешествие. Тут создатели откровенно начинают намекать на сиквел – ведь непонятно, что тропические животные будут там кушать, и как отреагируют люди на такой горилло-шимпанзийный сюрприз эволюции? На эту же идею работают и титры-послесловие,  зачем-то оглупляющие вполне неглупую картину. Ну не хватило продюсерам и режиссеру профессиональной тонкости и таланта для полноценного раскрытия идеи духовной победы умной обезьяны (которая обрела не только индивидуальность, интеллект, но и, возможно, душу) над жестокими людьми, что же делать. Не одному же Чарльзу Дарвину ошибаться. 

Источник: ПрофиСинема.ру.