В Семее не могут найти особый мрамор, чтобы отреставрировать стелу Богини Победы

– К нему ведет линия так называемых сухих фонтанов, которые наполняются водой из углубленных в земле резервуаров. Это – символические “чаши слез” матерей, жен и детей воинов. Венчает мемориальный комплекс 18-метровая стела, на которую водружена фигура Богини Победы на коне, у ее подножия горит Вечный огонь, – пояснила член Совета ветеранов Семея Рашида ХАСАНОВА.

В 1990 году здесь установили обелиски с именами 52 Героев Советского Союза и кавалеров орденов Славы трех степеней, ушедших на фронт с семипалатинской земли. Спустя несколько лет сквер переименовали в парк Победы, появилась входная арка и был установлен настоящий танк Т-34.

Но в последние годы у парка больше проблем, чем поводов для гордости. То не горел Вечный огонь, то высыхали без воды “чаши слез”, то вандалы расписывали монумент и рушили фрагменты памятников. В прошлом году на ремонт парка Победы было выделено 42,5 миллиона тенге. Но спустя год здесь уже не горит половина фонарей. Как уверяют коммунальщики, причина – в том, что за благоустройство парка отвечают сразу несколько организаций, и фонари должны чинить не озеленители, а энергетики.

– Это ненормально, когда за полив насаждений отвечают одни, за покраску скамеек – другие, за освещение – третьи. Спрос за образцовое содержание парков должен быть только с одной компании – это “Зеленстрой”. Для этого там располагают всеми средствами, и отсылок на кого-то другого за неисправности на территории парка быть не должно, – заявил аким Семея Бакытжан БАЙАХМЕТОВ.

Но самое главное – начала осыпаться облицовка стелы с Богиней Победы. Как оказалось, в 80-е годы эти мраморные плиты специально производились для семипалатинского монумента. У плит нестандартная толщина и форма, таких материалов сейчас нигде не производят. Поэтому пока непонятно, как приводить мемориал в порядок. Градоначальник заверил, что проблем с финансами не будет. И это нестандартная ситуация для Семея. Памятник, созданный в советские времена, как будто запустил машину времени и вернул мемориал в какие-нибудь 70–80-е годы повального дефицита, когда деньги есть, но купить на них ничего невозможно.

СЕМЕЙ