В долгах как в шелках

По сути, на карту поставлен чуть ли не весь бюджет страны.
Это и стало на прошлой неделе предметом серьезного разговора президента страны и чиновника, который по долгу службы должен следить за порядком в финансовой сфере — председателя Агентства финансового надзора.
О чем шел диалог — в деталях неизвестно. Но можно предположить с высочайшей долей уверенности…
Президент попросил Болата Жамишева в целом очертить ситуацию с внешними заимствованиями.
«Объективно положение такое, — сказал г-н Жамишев. — В настоящее время общий внешний долг составляет около 24 миллиардов долларов, в то время как валовый внутренний продукт в 2004 году достигнет 32 миллиардов».
Это означает, что страна уже перешла границу, которую преодолевать было нельзя. Жить взаймы можно, но, по экономическим законам, объем внешних долгов не должен превышать 75 процентов к ВВП.
В противном случае, при стечении неблагоприятных обстоятельств, например, при повышении стоимости обслуживания внешнего долга или глобальном финансовом кризисе, стране может быть объявлен дефолт.
«Как это могло произойти?» — наверняка спросил г-н президент.
В последние годы государство практически свернуло свою политику жить не по средствам. Правительство уже не занимает деньги за рубежом. Более того, само государство, имея Национальный фонд и вкладывая его средства в ценные бумаги солидных финансовых институтов на западе, является нетто-кредитором, то есть кредитует больше, чем берет в долг.
Кроме того, уже невозможно, лишь за некоторым жестким исключением, получить зарубежный кредит под правительственную гарантию. Те времена начала 90-х годов прошлого века, когда у иностранцев под государственную ответственность занимали все, кому не лень, безвозвратно прошли. Так откуда же взялся современный долг?
«Во-первых, высока так называемая межфирменная задолженность. Свыше 12 миллиардов долларов должны дочерние компании, работающие в Казахстане, материнским, которые находятся за рубежом, — пояснил глава АФН. — Во-вторых, значительно выросли внешние заимствования банков. Получив высокие рейтинги у международных агентств, они теперь имеют возможность не только привлекать внешние кредиты по очень выгодным ставкам, но и размещать свои ценные бумаги среди иностранных инвесторов».
Межфирменная задолженность, в принципе, выпадает из сферы влияния Агентства финансового надзора. Оно не может диктовать частному бизнесу, каким образом вести хозяйственную деятельность. Кроме того, такая совершенно баснословная сумма — 12 миллиардов долларов, неудивительна, поскольку речь идет о предприятиях нефтегазового сектора, где требуются большие капиталовложения. Вряд ли в этой сфере нужно что-то корректировать и менять: пока в Казахстане идет стремительный рост добычи нефти, межфирменную задолженность, как составляющую часть внешнего долга, искусственно снижать нецелесообразно (наоборот, существует высокая вероятность того, что она может и возрасти). Другое дело — политика заимствования банков. АФН может, при необходимости, включать жесткие регулятивные механизмы, чтобы не допустить финансовой катастрофы.
«Так ли нам нужны зарубежные кредиты, что мы рискуем пошатнуть то равновесие, которое сложилось в последние годы?» — вполне мог спросить президент.
«Ситуация с внешними заимствованиями двояка, — сказал глава АФН и разложил все по полочкам:
— Положительная сторона: приток капитала, возможность инвестировать его в развитие отечественного бизнеса, потенциал роста для национальной экономики. Отрицательная — необходимость пристально следить за развитием ситуации и быть готовым к тому, что в любой момент может возникнуть надобность поменять ее».
Казахстанские банки с нескрываемой гордостью говорят о том, как успешно они работают с иностранными инвесторами. В этом году самым благополучным из них удалось подписать от одного до трех-четырех кредитных соглашений с синдикатами зарубежных финансовых институтов. Причем, чем больше занимают наши банкиры, тем на более выгодных условиях им дают деньги в долг. В перспективе от этих займов мы можем иметь определенные дивиденды. В частности, банкиры говорят о том, что именно внешние займы позволяют им удлинять сроки кредитования по потребительским и развивающим программам, несколько снижать процентные ставки, расширять перечень услуг для клиентов. Но выгоды, кроме того, получает и сам банк: увеличивается рентабельность, повышается капитализация, растет клиентская база. То есть, налицо целый каскад плюсов. Минус, и то потенциальный, может заключаться только в том, что не все банки могут иметь возможность выгодно размещать свои деньги на кредитном рынке. Именно от умения менеджмента банка работать с привлеченными займами и качественно размещать их зависит возврат долгов. Пока кредитно-инвестиционная политика казахстанскими банками выстраивается правильно: еще только вступив в переговоры с синдикатами иностранных банков о предоставлении займа, они тут же начинают прорабатывать пути вложения этих денег на отечественном рынке. Идеальных схем не бывает: взять синдикат на 100 миллионов долларов и тут же передать всю эту сумму надежному казахстанскому заемщику (поскольку крупные компании, которым нужны такие средства, как правило, могут вести заимствования на внешнем рынке самостоятельно), но деньги в банках долго не лежат мертвым грузом. Учитывая некоторый дефицит денежной массы, который наблюдается в Казахстане, кредиты пользуются большим спросом.
Но рубежные 75 процентов внешних заимствований к ВВП — это одно, а 76 — совсем другое. И президент, очень даже вероятно, потребовал от г-на Жамишева предпринять меры по снижению кредитных рисков.
Что можно сделать в данной ситуации? Как однажды признался Болат Жамишев журналистам, сократить внешние заимствования можно технично, не вводя прямых запретов. Достаточно создать такие условия, при которых занимать деньги за рубежом станет невыгодно.
Вполне возможно, что после этой встречи с президентом председатель АФН поручит своим сотрудникам основательно подумать, каким образом можно сократить объем внешнего долга.
И хотя информационные агентства не сообщили, кроме предмета разговора, никаких подробностей, можно предположить, что она не закончилась простым отчетом чиновника из Алматы.
Президент не принимает никого просто так. Тем более, что последние два года мы наблюдаем устойчивую тенденцию роста внешних заимствований. Вот практически и не заметили, как страна перешла через критический рубеж. Один процент, конечно, еще далеко не трагедия, но сигнал к тому, чтобы начать что-то делать.