Тысяча мелочей

— Пятнадцать сорок шесть, — машинально ответила я, стоя с покупками, думая о своем, девичьем, перед светофором на перекрестке .
Потом все-таки мелькнула мысль: парниша, наверное, сотку дома забыл, а часы наручные сейчас немногие носят. Боковое зрение отметило ярко-зеленое пятно, точнее даже — сочно-салатовое. Такие цвета любят альпинисты, тинейджеры и иностранные туристы. Чтобы надеть такую курточку в его явно солидном возрасте, нужно быть очень и очень уверенным в себе человеком. Машины затормозили, пропуская пешеходов. Он обогнал меня, и я мысленно охнула. Вот это походочка! Впереди меня шел действительно уверенный в себе человек. Любая дама, не только я, наверняка назвала бы его своим излюбленным словом — мачо. Так идут звезды высочайшего уровня по красным дорожкам мировых фестивалей. Непринужденно, небрежно. С каким-то особым шармом, недоступным простым смертным, переставляя ноги. И этот шарм подчеркивали его брюки — не джинсы и не штаны из непонятных турецких волокон, в которые многие мужики обряжаются слякотной зимой, чтобы не мерзнуть, не мять и не пачкать. Нет, это были Брюки с большой буквы — я все же немного в этом разбираюсь. Ткань легкая и дорогая, она была создана для такой походки, чтобы, слегка волнуясь на ветру, подчеркивать ее. Хорош был спросивший у меня время, ах как хорош!
Но что-то было не так. Что-то, как заноза, не давало покоя моему эстетствующему взору. Я еще раз взглянула вслед мачо и обмерла. Пятки его, столь шикарно шагавшие, были… голыми. И фиолетово-черными. Тогда я прозрела, и кроме тапочек на ногах увидела еще и копну давно немытых и давно нечесанных волос над воротником куртки. Я не сомневаюсь ни минуты, что это были его куртка и его брюки. Но вот где была его душа?
Я не стала догонять его и заглядывать в лицо. Зачем? Чтобы увидеть, что оно — испитое и пропащее? Что скажешь, чем поможешь…
Вот такая встреча — вроде бы мелочь…