Трудное детство

Пусть не визжали над ее головой снаряды и не приходилось кланяться пулям, но и нормального человеческого детства у нее тоже не было. Что было? Каторжный труд в концлагере, в который ее, двенадцатилетнюю девчонку, швырнула война. Это много лет спустя им, детям военных лет, воздали почести как труженикам тыла, а тогда это было в порядке вещей.

Она родилась на Украине в 1929 году. До войны семья жила в Киеве. В школу пошла поздно, почти в девять лет, и когда началась война, она закончила лишь третий класс.

– В песне пелось, что 22 июня Киев бомбили, так это и было, – вспоминает Оксана Витальевна, – на ее глазах был взорван родительский дом. Издали видела тела соседей, растерзанные взрывом. Это было страшно. Мы, дети, сначала не сразу поняли, что случилось, и по тому, как сразу угас народ, только поняли, что произошло что-то страшное.

Война. Полицаи ее забрали прямо на улице. Несколько дней она вместе с другими детьми находилась в загоне под открытым небом за колючей проволокой, а потом их погрузили в товарные вагоны и куда-то повезли. Выгрузили на какой-то станции и построили в ряд. Немец в гражданском стал выбирать девочек постарше и покрепче. Остальных, в том числе и Оксану, опять погрузили в вагон. Так она оказалась в концлагере в Магдебурге.

– Мы были по ту сторону Эльбы, – говорит наша собеседница, – жили в лагерях. Там был военный завод. Каждый день в шесть утра нас забирали на этот завод на подсобные работы, с которых мы приходили в 10–11 часов ночи. Зимой возле бункеров со снарядами мы убирали снег. А летом там выращивали свеклу, картошку, огурцы и помидоры. У каждой узницы на груди были нашивки с буквами «OST», только своего номера я не помню. В начале 1944 года узникам стали раздавать «аусвайсы», причем каждый месяц разного цвета. Немцы вели архив, в котором были все данные об узниках – фамилия, имя, год рождения, отпечатки пальцев.

Осенью этого же года узниц перевели в свободный лагерь, где не было охраны. Они также каждый день выходили на работы, но только по выходным теперь могли гулять по Магдебургу. Освободили их американцы где-то в середине апреля 1945-го. Когда они побежали по мосту через Эльбу, начался обстрел, и нашу героиню контузило. Сколько времени она провела без сознания, не знает. Подобрали ее две женщины, с которыми она села на товарный поезд с углем. Когда на какой-то станции увидела советских солдат, обрадовалась. Но солдаты, сняв их с поезда, отправили в спецлагерь для узников, сбежавших из фашистского плена. Сначала были долгие допросы, потом сняли отпечаток с указательного пальца, после чего заполнили анкету. То ли из-за контузии, то ли из-за страха, сейчас она уже не помнит, но почему-то тогда она назвалась Ольгой, хотя по всем документам и по немецким архивам проходила как Оксана Ткаченко, тогда же и перепутали год рождения, написав 1927-й. Домой возвращалась через польскую границу. Нашла тетю Марию, сестру отца, а через нее и маму, которая вместе с другими детьми переехала на узловую станцию Жмеринка Винницкой области. В 50-х годах героиня переехала в Молдавию, вышла замуж, и здесь при заполнении документов вместо Оксана ей написали Ксения. Через пару лет она переехала в Казахстан. Два года работала в Алматы и Павлодаре и девять лет в Целинограде, после чего переехала в Кызылорду и тридцать лет проработала поваром в ДСУ-30.

Когда тем, кто в детстве в годы войны был принудительно вывезен в Германию, стали давать статус узников концлагерей, Оксана Витальевна обратилась в Кызылординский горсобес, но там ей сказали, что для признания ее ветераном войны и получения соответствующих льгот и компенсаций нужно восстановить документы и доказать, что она и есть Оксана, а не Ольга и Ксения, как она была записана в советском лагере и в свидетельстве о браке. Вот здесь и начались мытарства. В военкомате сделали запрос в Киев, где подтвердили, что на принудительных работах работала Ольга Ткаченко. И больше никаких документов не было. Не добившись ничего, она доработала до пенсии в ДСУ-30, где не раз отмечалась почетными грамотами и другими знаками отличия. Так бы и жила дальше, пока в 2000 году не прочитала в газете, что украинский фонд «Взаимопонимание и примирение» ставит в известность граждан Казахстана, которые в годы войны были принудительно вывезены в Германию, что им будет выплачена денежная компенсация из немецкого фонда. А вместе с этим сообщением была напечатана фотография узников концлагеря, где в одной из девочек Оксана Витальевна узнала себя. Так она снова стала добиваться истины. В горсобесе на этот раз потребовали документы, что она это она. А для этого пришлось ехать в Киев. Заложив квартиру, в конце мая 2000 года она поехала на родину, собрала все необходимые документы и доказала, что она Оксана Ткаченко.

Близится юбилей Великой Победы. Этот праздник по праву считает своим наша героиня. Ведь и она, тогда еще детскими ручонками, внесла посильный вклад во всенародное дело. Сейчас она мечтает только об одном, чтобы ее потомкам не довелось пережить ужасов войны.

Источник: Наталья ЧЕРНЕЙ, «Литер», Кызылорда