Трансконтинентальный "веер"

Если этот многолетний проект будет все же реализован, то Казахстану и России нужно использовать момент — транскорейская дорога может перетянуть на себя немалый объем грузов, которые сейчас идут в Европу из Японии, Китая и Южной Кореи по морским путям.
С тем, чтобы потом пустить эти грузы по железнодорожным системам России и Казахстана. Что нужно для этого? В первую очередь, скоординированные действия двух стран. Однако, не факт, что развитие трансконтинентальной стратегии перевозок пойдет именно по такому сценарию.
Координация транспортной политики на двустороннем уровне существует, и даже больше — в рамках ЕврАзЭС. Недавно в Алматы прошло аж 13-е заседание Совета по транспортной политике при Интеграционном Комитете Сообщества. Но ли много сделано в рамках этой структуры? Прямо сказать, не очень.
До сих пор самым значимым проектом, выполненным в рамках этой структуры остается строительство совместно Казахстаном и Россией моста через реку Кигач в казахстанско-российском приграничье.
Проект, насколько значимый на локальном уровне, настолько же малозаметный на общем фоне взаимодействия стран ЕрвАзЭС. Не секрет, что пока в развитии транспортных взаимоотношений стран Сообщества больше деклараций и намерений, чем реальных дел. Например, Россия и Казахстан никак не могут решить вопрос о «проводке» казахстанских транзитных грузов, перевозимых через территорию Российской Федерации по ее железным дорогам в Европу, по внутренним, российским тарифам. Лет десять поднимается этот вопрос, и так ничего не решено.
А таджикские и киргизские перевозчики имеют много вопросов по транзиту к своим узбекским коллегам, тоже не очень быстро решаемых. Так что пока весь позитив в рамках ЕврАзЭС, больше напоминает декларацию о намерениях, чем реальные шаги к созданию эффективной международной транспортной системы.
На последней встрече транспортников в Алматы в начале этого месяца был рассмотрен ряд важных документов, например, проект протокольного решения о дополнении перечня транспортных маршрутов ЕврАзЭС и проект строительства Каспийско-Азовского судоходного канала. Вроде бы, сама важность поставленных вопросов говорит о стремлении сторон их решать. Но — как будущее этих вопросов комментировали эксперты? По-разному. Несколько месяцев назад впервые была озвучена идея соединения Азовского и Каспийского морей рукотворным каналом. Если оно состоится, то Казахстан получит прямой (или почти прямой) доступ к открытым морям. Идея, насколько можно понять, исходила от российской стороны. Но вот на заседании Совета по транспортной политике при Интеграционном Комитете ЕврАзЭС она прозвучала вновь, и — что же? Обнаружилось старательно завуалированное, но при том плохо скрываемое противоречие между двумя главными странами ЕврАзЭС в данном вопросе. Российский министр транспорта Левитин высказался в пользу создания второй линии старого канала «Волга — Дон», а его казахстанский коллега говорил об альтернативном, по сути, проекте именно соединения каналом двух морей. И хотя высказывания двух министров были предельно взаимно корректны, скрыть противоречия в базовом подходе к этому вопрос они не могли.
— Несмотря на установившееся и динамично развивающееся тесное сотрудничество, у нас есть еще множество потенциальных возможностей для углубления его в сфере транспорта и коммуникаций, — заметил российский министр.
Действительно так? Или эти слова — не более чем демонстрация обязательного «политеса» в адрес союзников? Ведь российский министр и его казахстанский коллега смогли дать два ответа, одновременно и подтверждающих, и опровергающих идею канала между двумя морями. Концептуально оба ее поддержали. Но если Левитин настаивал на второй линии канала «Волга — Дон», то его казахстанский коллега Ахметов предлагал все же канал «Евразия». То есть, классический вариант соединения двух морей.
Правда, пока ни тот, ни другой не настаивали на своем варианте, увязывая окончательное решение этого вопроса с аналитическими логистическими исследованиями, которые должны быть проведены при содействии Евразийского Банка развития.
Все это правильно и хорошо. Но пока в рамках транзитных коридоров ЕврАзЭС будут вестись исследования и споры, грузы через транскорейскую магистраль могут пойти на Запад транзитом только через российскую транспортную систему.

Фото с сайта http://www.transcor.ru