Терпели и выживали

В августе 1941 года в Алма-Ату потянулись эшелоны: спасаясь от оккупации, люди ехали в далекий южный город. Но жизнь в тыловой Алма-Ате оказалась далеко не такой мирной, как, возможно, поначалу представляли ее себе беженцы…

Директор музея ДВД Алматы Людмила КОЛЕСНИКОВА говорит, что вместе с рабочими, приехавшими с эвакуированными заводами, деятелями науки и культуры, сюда хлынули толпы уголовников со всех концов СССР, а также те, кто надеялся избежать призыва в армию.

В Казахстан – чтобы отсидеться

Ветеран Великой Отечественной войны, снайпер, кавалер ордена Боевого Красного Знамени Лидия БАКИЕВА рассказывает:

– Мы с матерью и отцом жили в доме, расположенном на улице Сатпаева, между проспектом Сейфуллина  и улицей Дзержинского (сейчас Наурызбай-батыра). Когда началась война, мне было всего 17 лет, я только что вышла замуж за Шатая БАКИЕВА и сдала выпускные экзамены в средней школе № 30. (Там же учился дважды Герой Советского Союза, командир эскадрильи истребительного авиационного полка Сергей ЛУГАНСКИЙ.) Мой супруг ушел на фронт одним из первых. После того как пришла похоронка на отца, я пошла в военкомат и попросила отправить меня на фронт. Но мне отказали, а в это время прибывшие в Алма-Ату из западных регионов СССР молодые и крепкие мужчины… пытались избежать призыва в армию! Я не понимала, как такое может быть – вместо того, чтобы встать на защиту Родины, пытаться отсидеться в тылу?! От наших, коренных алмаатинцев в военкоматах отбоя не было, а многие из эвакуированных пускали в ход липовые диагнозы – от плоскостопия до туберкулеза –  лишь бы их не взяли.

Потом в Алма-Атинский военкомат пришла разнарядка из снайперской школы, где обучалась и Герой Советского Союза Алия МОЛДАГУЛОВА. В 1943-м пришло известие о том, что муж Лидии Бакиевой пропал без вести… В том же году, пройдя 6-месячные курсы снайперов, она попала на фронт. Окончание войны Лидия Ефимовна встретила в Кёнигсберге, на ее боевом счету 78 уничтоженных врагов и победа в страшной дуэли с фашистским снайпером.

Опоздал на 5 минут – под суд

– Обычно на вопрос, трудно ли было на войне, отвечают: “Нет! Было очень трудно!” – говорит профессор кафедры гимнастики Казахской академии спорта и туризма, кандидат педагогических наук, почетный деятель спорта РК, судья международной категории Михаил ГОРАНЬКО. – Но в тылу было еще труднее. Военных хотя бы  кормили, одевали да обували.

В годы войны мы с матерью, младшими сестрой и братом снимали угол в доме № 3 или № 5, сейчас точно не помню, на улице Свердлова. Фамилия хозяев была Холодовы, мы жили с ними словно одна семья. Сейчас там недалеко находится 4-я городская больница.

В октябре 1942-го мне было 13 лет, я смог устроиться учеником на электротехнический завод, эвакуированный в Алма-Ату из Харькова, где собирал аппаратуру связи для фронта. Официально подростки должны были трудиться не более 6 часов, но фактически мы работали по 12 и даже 14 часов. Особенно с 25-го числа каждого месяца, чтобы выполнить план. Но мы не жаловались, так как надо было кормить семьи. Завод был военный, поэтому нам платили зарплату и давали по 800 граммов хлеба в сутки. Тогда как на других заводах – по 600 граммов, а иждивенцы и инвалиды вообще получали крохи, всего по 400 граммов хлеба на человека. Не буду хвастаться, но мы, подростки, в электросхемах для приборов порой соображали лучше и быстрее, чем взрослые, и мое фото часто появлялось на доске почета.

Чтобы купить другие продукты, приходилось экономить. Например, не брать хлеб два дня, а потом сразу забрать буханку и продать ее на базаре возле железнодорожного вокзала Алма-Ата I за 250 рублей. Столько же стоили 100 граммов сахара или стакан семечек. Мы с другом дважды пытались сбежать на фронт, один раз даже доехали до станции Бурная (недалеко от Тараза), но нас оба раза поймали и вернули обратно.

Базар был хоть каким-то разнообразием, мы общались с людьми, узнавали новости…

Вся жизнь проходила возле этого вокзала, так как завод находился неподалеку. Дисциплина была железная, за пятиминутное опоздание отдавали под трибунал.

Никакого транспорта не было, на работу и с работы я ходил пешком. Выходил рано – надо было успеть к 8 часам утра, а приходил поздно. Путь лежал через глубокий лог, сейчас его уже засыпали. Про это место рассказывали всякие страшные истории. Несколько раз там меня останавливали. Подходят по  трое-четверо здоровых взрослых мужчин, руки в карманах держат и спрашивают: “Деньги есть?”. Я отвечал: «Откуда?». Налетчики, увидев мою промасленную телогрейку, понимали, что с меня взять нечего. Понятно, в хорошей одежде, с часами или кольцами там лучше было не ходить.

Чтобы выжить, рядом с домом мы сажали кукурузу, свеклу и картошку, а если не успевали вовремя убрать урожай, то его выкапывали без нас. В другой раз у меня украли продуктовую карточку.

“Барыги” не стеснялись

По свидетельству сотрудников милиции, в годы войны в Алма-Ате буйным цветом расцвела спекуляция, а грабили и избивали людей буквально ежедневно. Об этом автору статьи рассказывали командир кавалерийского дивизиона по охране общественного порядка г. Алма-Аты Владимир ГРИГОРЬЕВ (он умер в ноябре 2007 года) и легенда казахстанского уголовного розыска Михаил Германович БЕЛОУСОВ (скончался в феврале 2012 года).

По их словам, в Алма-Ату понаехали воры и грабители со всего СССР, среди которых встречались и авторитеты. Например, московский вор по прозвищу Серый сколотил банду из местных уголовников, обучив их воровать, – при помощи длинных проволочных крючьев открывать форточки. Преступники не брезговали даже постельным бельем.

В то время Михаила Белоусова в Алма-Ате не было – он воевал. Но об особенностях криминальной ситуации в городе он узнал от коллег-оперативников:

– Мне рассказывали, что во время войны в Алма-Ате самой большой популярностью у преступников пользовались городские рынки. Например, Никольский базар возле храма, а также рынки, расположенные поблизости от перекрестка нынешних проспектов Абая и Абылай хана, тогда он назывался проспектом Сталина. По обе стороны его тогда тянулись торговые ряды. Туда налетчики и карманники относили свою добычу и продавали ее скупщикам краденого. Одним из них была Тамара Фастовская по кличке Томка. Ее задержали летом 1942 года, на допросе она призналась, что имела дела не только с ворами и грабителями, но и с… работниками советской торговли! Они передавали ей дефицитные продукты – сахар, соль, керосин, мыло, чай, спички и сало, а она продавала их в пять раз дороже. При обыске у Фастовской обнаружили 10 тысяч советских рублей, около 1,5 кг золотых украшений, 1529 долларов США, 26 английских фунтов стерлингов, облигации государственного займа СССР на 107 тысяч советских рублей и 8 тысяч 227 золотых рублей царской чеканки.

“Черная кошка” убивала за поношенные брюки

Владимир Иосифович Григорьев рассказывал “Каравану” и о том, что в 1942 году в городе объявилась банда “Черная кошка” (наша газета писала об этой банде в статьях “В годы войны Алма-Ата была криминальной столицей” – “Караван”, № 19 от 14 декабря 2007 г. и “По следу “Черной кошки” – “Караван”, № 2 от 11 января 2008 г):

– Для этих нелюдей, как бандитов из фильма “Место встречи изменить нельзя”, человеческая жизнь не стоила ни гроша. Они убивали не только за ювелирные украшения, но и за продуктовые карточки, пальто, пиджаки и даже поношенные брюки. Банда разъезжала по всему Южному Казахстану, и обезвредить ее удалось только в 1946 году. Сотрудники МГБ – Министерства государственной безопасности – вместе с милиционерами оттеснили банду в горы и уничтожили.