Тенор с характером

Мировой “Беташар”

– Не жалеете о своей сценической судьбе?

– Да, моя тенорская судьба сложилась нетрадиционно. Это меня не слишком огорчает, я даже несколько горжусь своими коварными и гротескными оперными персонажами, такими как Шеге в “Кыз Жибек”, Трике в “Евгении Онегине”, Горо в “Чио-Чио-сан”, Гастон в “Травиате”.

– Вы ведь поете не только в оперном жанре, но и в фольклорно-эстрадном?

– Педагоги мне говорили: рост у тебя маленький, а голос хороший, делай сольные концерты с оркестром. Я никогда и не рвался на главные роли теноров-любовников. Всегда искал хорошие песни для своего голоса, люблю красивые романсы. Тяготею к ретромузыке, к репертуару Рашида Бейбутова, Валерия Ободзинского, Полада Бюль-Бюль оглы. Очень хочу спеть его песню – “Долалай”. Эта виртуозная вещь с вкраплениями азербайджанских мугамов мало кому удается. Часто исполняю свои любимые хиты – “О, соле мио”, “Влюбленный солдат”, “Вернись в Сорренто”, песни Абая “Айттым салем каламкас”, “Воды арыка”, “Ак мандайлым” Шамши Калдаякова.

– Вас не пытались стыдить: “Оперный артист, а на свадьбах поете”?

– Еще как выговаривают: зачем, мол, так опускаться? Но я с ними в корне не согласен. Главное, петь с душой, не важно, что ты поешь – арию или свадебную песню. Если у меня нет концерта, я беру домбру и пою с удовольствием. Почему бы не поддержать людей, не устроить им праздник? Началось все со случая. Однажды на свадьбе некому было петь “Беташар”: артист не подошел. Хозяин нервничает, а жена меня толкает в бок: “Иди, пой, спасай той”. Я и спел. “Беташар” получился мировой!

Откуда голоса

– Вы выступали во всех уголках нашей страны, какими наблюдениями можете поделиться?

– У Казахстана свои особенности. Есть регионы “классические”, где любят музыку серьезную. Есть те, где больше тяготеют к эстраде и попсе. Моя публика живет большей частью в северо-западном направлении: Петропавловск, Костанай, Караганда, Кокшетау, Уральск, Актобе. В Астане публика непредсказуема. Алматы – город культурный, на банкеты приглашают профессионалов из классической сферы. Махровую фанеру здесь и не встретишь – только в регионах. Тараз и Шымкент ближе к традиционной народной и современной эстраде. Еще юг – традиционный “поставщик” голосистых вокалистов. Родом с юга сильнейшие солисты ГАТОБа – Нуржамал Усенбаева, Талгат Кузембаев, Гульзат Даурбаева. Я тоже из Южно-Казахстанской области.

– Значит, секрет талантов – в географии?

– Легче всего объяснить происхождение сочных и звонких голосов обилием солнца, фруктов и ягод в рационе. Вспомните тех же итальянцев и кавказцев – солнечные, поющие народы! Конечно, таланты черпают свою силу у окружающей среды, природы. Это хорошо видно на примере голосов из Западного Казахстана. Они вобрали в себя все богатство ландшафта. Их уникальные способности ярко отразились в традиционных песенных и домбровых школах.

“Пикколо Паваротти”

– А как вас принимают за границей?

– С оркестром “Сазген сазы” я полмира объездил: был в Восточной Азии, Европе, в Америке. В Италии на фестивале народной музыки выступал на родине песни “Вернись в Сорренто”. Темпераментные итальянцы кричали мне: “Пикколо Паваротти” – маленький Паваротти. В Америке казахские песни приняли очень тепло. Были в Аризоне, в городе Туссоне. Нас пригласили в ковбойский ресторан и попросили надеть костюмы с галстуком: так принято, мол. Играли кантри, а мы исполняли казахскую музыку. Я пел “О, мое солнце”, мой друг Далел Уашев на гитаре играл “Той жыры”. Местные музыканты ахали: “Beautiful!” – играет, как Ричи Блэкмор! Вдруг в разгар веселья врываются ковбои и кричат: “Почему все в галстуках?”, подходят к каждому и отрезают галстук. Потом нам показали на потолке тысячи галстуков, отрезанных таким же образом. Вот так нас разыграли…

– Летом мы видели вас с коллегами из театра в оперном флешмобе. В Интернете ролик, где вы поете арии на Зеленом базаре, собрал кучу лайков…

– Мы все очень волновались и беспокоились: все ли получится при таком скоплении народа, верно ли нас поймут? Это был настоящий экстрим! Но, когда увидели, как нас горячо поддержали, мы и сами загорелись. Для артиста такое признание – как шоколад!

– Булат Салтаевич, говорят, у вас родилась дочка?

– Верно. У меня два сына: один – студент; другой – старшеклассник. Поэтому рождение дочери стало для меня долгожданным подарком судьбы. Это счастье, когда в 50 лет у тебя рождается такое нежное создание. Ей всего девять месяцев, но за это время она круто изменила всю нашу семью. Даже мой младший сын-баловень стал очень заботливым! Я дал ей имя Айкен – в честь красивой народной песни.