«Степной кодекс» ханов должен стать образцом для юристов – депутат

Конституционный опыт Казахстана отражает вехи его исторического развития. И что касается именно того периода, когда действовал так называемый «Степной кодекс», изложенные в нем положения могли бы пригодиться и сегодня. Такого мнения придерживается депутат мажилиса Парламента РК Айкын Конуров, сообщает корреспондент медиа-портала Караван.kz. 

«В истории Казахстана можно отметить такие важнейшие конституционные акты, как «Қасымханның қасқа жолы» («Праведный путь хана Қасыма») XVI века и «Жеті жарғы» («Семь указаний») хана Тауке XVII века. В создании большинства этих документов особую роль играет казахское право «жарғы», основанное на культурных и демократических традициях обычно-правовой системы, пережившее и перешагнувшее породившую его эпоху. Его духовность и целевые нормативы оказались настолько универсальными и значимыми, что и сегодня в условиях совершенно изменившегося мира предпринимаются успешные попытки возродить дух и стиль этого «Степного права», освоить отдельные его институты и тем самым обогатить ими национальную правовую культуру. Секрет этого редко встречающегося в истории явления лежит в уникальности казахского права, во многом созвучного по духу и принципам с идеалами современной цивилизации», — рассказал мажилисмен.

Духовность и народность права, особенности судебной власти, а также рыцарская мораль были стержнем регулятивной системы средневекового кочевого общества казахов. Жизнь казахского права максимально была приближена к самому народу, к его жизни, в значительной степени выражала извечную духовную суть человека и его устремления к добру и справедливости, добавил депутат. Он привел слова ученого, академика Салыка Зиманова, который интересно отозвался о феномене казахского права: «Мир менялся, и катаклизмы с некоторой периодичностью совершались в течение многих веков в жизни обществ и народов, населявших современную территорию Казахстана. В этом потоке переплетений истории казахи вынесли и сохранили для потомков две неувядаемые ценности ранней эпохи – это царство Слова и царство Правосудия».

«Казахское обычное право было по-настоящему гуманистическим. Потому что явилось квинтэссенцией истории и обычаев народа, в языке которого местоимению «мы» отведено гораздо больше места, чем «я». Впервые на его гуманистическое содержание обратил внимание Ш. Уалиханов: «… обычное право киргизов (казахов) имеет много более гуманных сторон, чем законодательство, например, мусульманское, китайское и русское по «Русской правде». В киргизских (казахских) законах нет тех предупредительных и устрашающих мер, которыми наполнены и новейшие европейские кодексы. У киргиз телесные наказания никогда не существовали». В недрах обычного права зародился уникальный Институт биев, с которым в Великой казахской степи олицетворялись истина, справедливость и неподкупность. Именно Институт биев сыграл важную роль в становлении правовой категории законности», — объяснил Айкын Конуров.

Бий, что в переводе с казахского означает «судья, избранный народом», мог оказывать влияние на разных уровнях. Такие люди подразделялись на местных (аульных), региональных, родовых, племенных и т.д. Еще Шокан Уалиханов свидетельствовал: «Чтобы обрести имя бия, нужно было не раз показать перед народом свои юридические знания и свою ораторскую способность».

«Степной кодекс чести», которым руководствовались казахские бии, их безупречная репутация могут служить примером для современников. В случае несогласия с решением бия, стороны имели право обратиться к другому бию или султану, которые осуществляли пересмотр дела. Как отмечается в специальной литературе, «по редкости таковых случаев, это почитается между киргизами (казахами) важнейшим происшествием и разглашается по орде. После того киргизы для разбирательства претензий не являются уже к бию, обличенному в несправедливости. Итак, никто из биев не согласится быть оглашенным в отступлении от принятых обычаев, старается решать дела правильно и тем привлечь к себе внимание ордынцев». Как видим, современная процедура апелляции была присуща казахскому обычному праву столетия назад», — подчеркнул мажилисмен Конуров.

Гуманистическая направленность традиционного казахского правосудия заключалась в преобладании примирительных процедур. Одним из главных предназначений бия являлось «поддержание в аулах спокойствия немедленным разбирательством жалоб и через это самое прекращать распри при самом их начале, не давая повода вражде или продолжительному спору».

Что касается нашего времени, то развивающийся сегодня в Казахстане институт медиации преследует те же цели досудебного примирения, чтобы предотвратить развитие конфликта, погасить его на стадии возникновения.

«Сегодня мы говорим о необходимости подготовки грамотных, квалифицированных переговорщиков, которые могут прийти в любой трудовой коллектив, в любой поселок, где возникло непонимание, зреет недовольство, найти общий язык с любыми слоями населения. Изучение опыта казахских биев здесь бесценно! Публичность традиционного казахского правосудия в наши дни находит продолжение в существующем в Казахстане институте присяжных заседателей. Сейчас они участвуют в рассмотрении уголовных дел, руководствуясь Конституцией, законами и своей совестью, основанной на принципах справедливости и законности», — отметил Конуров.

С приобретением независимости и возрождением казахской государственности восстанавливаются исторические корни культуры, быта и традиции Великого Турана и народа, населявшего его. Современники все глубже изучают историю казахской государственности, традиционное казахское право, обычаи и правовые институты, осуществлявшие представительные, исполнительно-распорядительные и судебно-примирительные функции. Кроме того отдельные институты кочевого общества сегодня стали применяться на практике. Они не просто плавно выстраиваются в единую систематизированную структуру современных отношений, но занимают определенные позиции в общественной жизни.