Степень свободы

с собственной площадкой, DTA продолжает выпускать спектакли, причем заметные. Нынешняя премьера, которая так и называется “Свобода”, прошла на сцене Казахского ТЮЗа.

“Свобода” поставлена главным режиссером театра Ириной СИМОНОВОЙ по трем произведениям знаменитого польского драматурга-абсурдиста Славомира Мрожека. Три новеллы, три зарисовки из жизни выдуманных и одновременно реальных людей.

В спектакле каждая из них не имеет отдельного подзаголовка, но, например, первая у Мрожека называется “Стриптиз”. Стриптиз на сцене будет – как натуральный (впрочем, вряд ли представляющий интерес для “любителей жанра”), так и моральный. Два человека, два таких одинаковых и таких разных человека (актеры Филипп Волошин и Илья Садыков), попадают в плен к Руке. Оба они любят порассуждать о том, какие они свободные, но как только доходит до дела, один прикрывается свободой выбора бездействия, а другой – мнимым бунтарством. Так они и раздают себя по частям, оказываясь между наковальней “белой” диктатуры и молотом “красной” уравниловки, что заставляет вспомнить судьбу родной для Мрожека Польши. В этой новелле особо следует отметить хореографию Марины РЕДЬКО и то, как решена Рука.

Вторая новелла – самая смешная и фееричная из всех частей спектакля, в ней сочетаются классический юмор с традиционными для писателя абсурдом и иносказательностью. К окулисту приходят слепой дедушка с ружьем и его внук, они ищут Кароля, которого нужно убить. Потому что он враг. И не важно, что дедушка слепой – “у нас пуль для всех хватит”. В итоге в этой одновременно уморительной и пугающей истории окулист (великолепная комедийная роль Тимура Бонданка!) проходит путь от гордого и несгибаемого интеллигента до клеветника и стукача.

Интеллигенция, как подвид слабого и безвольного слоя общества, попадает в центр внимания и в последней новелле – той самой, где оказавшиеся на плоту после кораблекрушения ищущий справедливости Интеллигент, властный Аристократ и услужливый Рабочий (у Мрожека – Малый, Толстый и Средний) решают, кого из них нужно съесть, так как провизия закончилась. Интересно, что недавно к этому же произведению Мрожека обращались в Русском драмтеатре Астаны. В итоге каннибалистическая затея Толстого окажется то ли злой шуткой, то ли проверкой, но так или иначе Малый, раздираемый нежеланием умирать и желанием “чтоб все по-честному!”, ее не выдержит. Интеллигенция вообще часто “теряется” в самые ответственные моменты, и как тут не вспомнить Рязановский “Гараж”: “Нам, интеллигентам, свойственно делать гадости, а потом долго страдать по этому поводу”. У Мрожека интеллигент хотя бы честно покончил жизнь самопожертвованием.

Дмитрий МОСТОВОЙ