"Срок давности - неизвестен"…

Два с лишним года я веду в одном из городских изданий г. Семея рубрику «Жди меня». Волонтерская работа меня совершенно не напрягает, потому что укладывается в личные жизненные предпочтения: я считаю, что бескорыстная помощь ближнему — нормальное состояние большинства человеческих индивидуумов.
Об этом можно спорить, но давайте отложим дискуссию.
Большинство найденных счастливы вновь обрести родных и друзей. Они благодарят судьбу и начинают совершенно иначе смотреть на обыденные вещи — телефонные звонки, поздравительные открытки, взаимные походы в гости. Они ценят и берегут друг друга — им есть, с чем сравнивать и что вспоминать.
Но, как выяснилось в процессе работы, примерно каждый тридцатый (по моим данным) «потеряшка», числящийся в международной базе данных Москвы, не жаждет встречи с семьей. Причины у каждого свои. Его заявляют в розыск, в общее дело вкладывают усилия множество людей в разных точках мира, но поиск заканчивается ничем — человек, обнаруженный без его на то воли, вполне может сказать (и частенько говорит) «нет» на предложение дать его координаты тем, кто без него горюет и страдает.
Кого ищут чаще всего? Ближайших кровных родственников. Детей, родителей, братьев, сестер, бабушек и дедушек. Казалось бы, сейчас не война. Как взрослый мужчина, в здравом уме и твердой памяти, не удрученный алкоголем, наркотиками и сомнительными связями, может исчезнуть среди бела дня? Исключая действительно страшные вещи — трафик «живого товара» и несчастные случаи — никак. Однако чуть не половина писем-заявок — от родителей, которые ищут своих сыновей. Поначалу каждый подобный случай выбивал меня из колеи и заставлял думать о трагедии. Пока я не поговорила с Андреем С., уроженцем Семея, ныне живущим в Алтайском крае.
Андрея нашли новые соседи, случайно; будучи в Семее в гостях, они увидели в газете его фото и краткую историю розыска. Вернувшись, сообщили Андрею, что его ищут. Он позвонил мне на сотовый и категорически потребовал перестать его беспокоить. На вопрос, почему он не разрешает дать его телефон и адрес престарелым родителям, вполне живой и здоровый водитель-дальнобойщик ответил:
— Я не хочу видеть мать и отца. Да, я обещал писать, когда уехал в 2000 году на заработки. Пару раз и писал. Мне от них ничего не надо, пусть сами живут, пока могут. Не смогут — есть сестра, она с ними в Семее, ей и дом достанется. У меня своя жизнь, семья, проблемы не нужны.
Я частично нарушила правила и позвонила сестре Андрея Светлане — как раз она и привозила в редакцию заявку на розыск, написанную рукой матери. Разгласить место жительства и телефон заявленного в розыск без его на то согласия я не имела права, поэтому вкратце сообщила, что с Андреем С. ничего страшного не произошло. Женщина не могла поверить, что с братом все в порядке, и он просто НЕ ХОЧЕТ общаться с близкими людьми. Так они и остались — по разные стороны, живущие всего в двухстах километрах друг от друга, и… совершенно чужие.
Шокировал и другой случай. Заявку на поиск подала женщина, Галина М., у которой пропал сын-подросток. Слезы матери непереносимы, сострадание заставляет сделать все, чтобы облегчить ее участь…
Начинаем беседовать — и выясняется, что мальчик исчез не вчера, а уже семь месяцев назад! «А почему вы так долго ждали? Пришли сейчас, а не прошлой зимой? В милицию хотя бы вовремя заявили?» — спрашиваю. «Нет», — отвечает, — «В милицию не заявили. Я ждала, что бывший муж сам этим делом займется — подлец он, а не человек. Сын последние полтора года с ним и его новой семьей жил, в другом городе. Я Игоря (сына) к ним специально отправила. А что? Сделать ребенка сделал, так пусть кормит. А сыну сказала — езжай к папаше, вы с ним два сапога пара».
В результате родительских распрей Игоря, 16 лет, который оказался, вероятно, не нужен отцу так же как и матери, до сих пор не нашли. И улыбнется ли удача — Бог весть. И где он? Как он? И простят ли себе отец и мать, если сын не вернется никогда?
Да, я специально подобрала случаи из ряда вон выходящие. Но цифры есть цифры: за время моей работы в программе розыска нашлись 37 человек. И свыше 300 местных до сих пор в розыске — кто в Казахстане, кто в России, кто в дальнем зарубежье.
Наотмашь бьют слова родных, сказанные в минутном порыве непонимания. И часто непоправимы последствия кажущихся пустячными ссор…

Примечание: все имена и фамилии изменены

Иллюстрации с сайтов http://www.liveinternet.ru и http://www.stihi.ru