Совсем немного колбасы…

Но теперь близко не подходит ни к одному «царю природы» — от несмышленышей в песочнице до бабусек на скамейке.
Какой колбасой не заманивай — он больше не поверит ни одному из нас. В алматинском парке можно сфотографироваться с одуревшей от этих «фотосессий» обезьянкой, на Иссык-Куле — взгромоздиться на верблюда, в глазах которого вековая печаль. На черноморских пляжах публика визжит, обнимаясь перед объективом с пумами — вялыми, напичканными какой-то дрянью. За что мы с ними так?
Ставшая уже банальной фраза об ответственности за тех, кого мы приручили, увы, так и не стала нормой жизни. Мой коллега с болью душевной пишет из Сибири: рьяные любители природы выпустили на волю тысячи норок, открыв клетки в зверосовхозе. Акцию провели ночью, а утром жители поселка обнаружили зверьков раздавленными на дорогах и дрожащими от страха на крышах домов. Родившихся в неволе, их никто не научил бояться грузовиков и самостоятельно охотиться. Кто-то из них, возможно, и выживет. А остальные?
Сначала проводим акции — потом думаем. Сначала покупаем охранную собаку, воспитываем ее как болонку (вернее, никак не воспитываем), а когда она становится неуправляемой, «забываем» на природе. Авось никого не искусает и не попадет на живодерню. Испугала прохожего? Застрелили? Ну, что делать. Такова жизнь.
Нет, не такова. Такой мы ее делаем сами.
Святой Франциск Ассизский, день рождения которого объявлен международным днем защиты животных, читал библию птицам, цветам и рыбам, полагая, что не существа должны служить человеку, а человек — существам.
Сегодня, через 800 лет, я, конечно, не предлагаю что-то читать Джиму, даже Есенина. Но если мы все утром выйдем с кусочком колбаски для бесхвостого кота, ковыляющей на трех лапах собаки или брошенного котенка, а вечером расскажем своим детям, что нельзя причинять боль слабым, особенно слабым и от нас зависящим, возможно, мир станет чуть-чуть лучше, чуть-чуть добрее, чуть-чуть гармоничнее.
А нас из-за ста граммов «Докторской» не убудет, честное слово.