Сотрудники СИЗО избили юношу с аутизмом и угрожали его матери

Об этом написала женщина в редакцию «Гулаг-Инфо», сообщает Lenta.ru.

В тексте сказано, что тюремщик ударил Желнина во время утренней проверки 17 февраля. Он пожаловался в прокуратуру, но его жалобу не приняли, потому что «он придумал». Об избиении Исаченко узнала спустя четыре дня, когда увидела сына на судебном апелляционном заседании. Она подала заявление в прокуратуру Краснодарского края и в региональное управление ФСИН, потребовав провести медицинскую экспертизу. После этого ее пригласили на прием начальник СИЗО Михаил Ерошкин и его заместитель Яков Попов. Полмиллиона в качестве компенсации за побои и унижения от полицейских получит ложно обвиненный в убийстве 17-летний Даниил

«Они набросились на меня, что если я буду писать заявление, то моему сыну будет еще хуже. Его накажут, закроют в карцер за то, что якобы его никто не бил и что не может убраться в камере, — написала женщина. — Я сказала, разве можно ребенка с диагнозом отставание развития, синдром аутистического спектра наказывать и бить? На что Ерошкин ответил: "Да, можно"».

Исаченко отметила, что в личном разговоре Попов признал, что работник изолятора действительно ударил ее сына в живот, но кулаком, и якобы он уже уволен. Позднее в присутствии Ерошкина замначальника отказался от своих слов и сказал, что не говорил такого, а Желнина никто не бил, и он сам все это выдумал.

В конце письма женщина упомянула, что была на приеме у местного прокурора Марата Кургуева. Он посмеялся над тем, что она пришла из-за избиения сына, и посоветовал обращаться в органы, только когда Желнина убьют.

Ранее Олеся Исаченко сообщала «Гулаг-Инфо», что, когда Желнина отправили в СИЗО, его посадили с ранее судимыми за убийство, которые пытались изнасиловать молодого человека и избить.

Владислав Желнин обвиняется в совершении особо тяжкого преступления — разбое. По информации «Комсомольской правды», он ограбил павильон быстрых займов на шесть тысяч рублей и угрожал менеджеру, приставив к его шее нож. После случившегося он пошел каяться в мужской монастырь.