Смерть казахского самородка, покорившего Париж: кто виновен в гибели гения

Неоконченная ария

4 года назад вышла кинолента “Амре” о казахском теноре Амре Кашаубаеве.

“Амре”повествует о яркой, но короткой и таинственно оборвавшейся жизни казахского самородка – драматического тенора Амре Кашаубаева.

Главные роли в фильме, снятом американским режиссером Джеффом Веспа, сыграли казахстанские актеры Санжар Мади (Амре) и Еркебулан Даиров (Мустафа Шокай).

Исторический консультант картины – автор нескольких книг об Амре Кашаубаеве, заслуженный деятель РК Жаркын ШАКАРИМОВ.

Записанные на фонограф (прадедушка современной звукозаписывающей техники) семь песен Амре Кашаубаева он обнаружил в 1974 году в Киргизском отделении Всесоюзного музыкального архива.

– Найдя эту запись, я, во-первых, исполнил завет учителя – великого инструментария (собиратель и исследователь народных музыкальных инструментов) Болата Сарыбаева (“Когда обнаружишь нечто новое – будь то ценная мысль, книга, инструмент, музыка – немедленно предавай огласке”): опубликовал в газете “Социалистiк Қазақстан” заметку “Найден голос Амре Кашаубаева”. А во-вторых, занялся дальнейшим исследованием судьбы певца. Прежде всего меня интересовало, почему он прожил до обидного мало – всего 46 лет.

Произведя фурор на Всемирной этнографической выставке, проходившей в 1925 году в Париже, и вернувшись на родину, певец играл на сцене только что открывшегося в Кзыл-Орде первого Казахского национального театра драмы.

Вместе с ним он переехал в 1928 году в Алма-Ату. Вечером 7 ноября 1934 года Амре должен был петь партию Тулегена в первой казахской опере “Кыз-Жибек”. Он мечтал выйти на сцену вместе с Куляш Байсеитовой – Жибек.

А в ночь с 6 на 7 ноября Амре был найден мертвым на одной из улиц Алма-Аты. Певец и мертвый рвался в театр – его рука, словно пытаясь дотянуться, была направлена в его сторону.

Сакен Сейфуллин откликнулся на его смерть статьей в “Казахстанской правде”. Она называлась просто: “Умер Амре” – но сколько в ней было боли! Статья вопреки правилам была напечатана жирным шрифтом.

Его смерть оставила много загадок.

Все эти годы начиная с конца 1925-го, то есть с момента возвращения из Парижа, до последних дней своей жизни Амре производил, как вспоминали современники, впечатление внутренне надломленного человека.

Таинственное письмо

– О том, почему этот жизнерадостный, но кроткий и безобидный человек, на долю которого выпало столько тягот (в молодости был пастухом, кучером, грузчиком, чернорабочим на пароходе, бывал нещадно бит хозяевами), вдруг внезапно потух после триумфальной поездки в Париж, рассказал мне уже в 70-х его близкий друг, драматический актер Серке Кожамкулов, – вспоминает Жаркын Шакаримов. – Оказывается, Амре в Париже вместе с Роменом Ролланом (писатель был потрясен полетом звука и красотой тембра певца из Казахстана) слушал и первый казахский диссидент, знаменитый алашордынец Мустафа Шокай. После концерта они втроем поднялись на Эйфелеву башню.

А после возвращения на родину певца стали вызывать по ночам в ОГПУ (Объединенное государственное политическое управление), откуда он утром возвращался избитым.

Умоляя молчать, Амре рассказывал Серке, что с него требуют некое письмо, которое якобы Мустафа Шокай передал Ахмету Байтурсынову. Посол великой степи

Похоронили Амре на Ташкентском кладбище, но и после смерти певец не нашел покоя: его могилу очень скоро сровняли с землей, а имя убрали из журнала регистрации умерших.

Несмотря на это, нарком просвещения Казахской АССР Темирбек Жургенов издал указ: поставить бюст Амре перед входом в Казахский национальный драмтеатр, а его именем назвать одну из алматинских музыкальных школ. Школа его имени в Алма-Ате появилась, но бюст так и не был поставлен.

После обнаружения записей с голосом Амре корифеи казахской культуры – Герой Соцтруда Серке Кожамкулов, Жусупбек Елибеков, Сапаргали Бегалин, Алькей Маргулан, а вместе с ними музыковед Жаркын Шакаримов обратились с письмом к Первому секретарю ЦК Компартии Казахстана Динмухамеду Кунаеву с просьбой поставить памятник на Ташкентском кладбище, на месте предполагаемого захоронения Амре. Но это удалось сделать только в начале 1990-х.

И то на частные деньги: надгробный памятник великому драматическому тенору, которого знатоки ставили в один ряд с Энрико Карузо и Марио Ланца, поставили заслуженный артист республики, композитор Дмитрий Гусенцов и его супруга, певица Кенжегуль Сыздыкова.

P. S. Сегодня есть версия о том, что Амре Кашаубаев привез из Парижа письмо вовсе не Ахмету Байтурсынову, а одному из самых видных лидеров движения “Алаш Орда” Алихану Букейханову. Его внучатый племянник Срым Букейханов написал в своих воспоминаниях, что перед тем, как отправиться в Париж, певец заезжал в Большой Кисловский переулок, где жил с семьей под присмотром Кремля уже невыездной Алихан Букейханов.

Используя свои конспиративные навыки, приобретенные в период революционной деятельности, отец распорол, как вспоминала дочь Лиза (Елизавета Алихановна Садвакасова), подметку ботинка Амре и вложил письмо Шокаю.

Возвращаясь обратно, певец опять заехал к Букейханову. Наверняка за тем, чтобы передать тому ответное письмо от Шокая. Так Амре оказался под колпаком у ОГПУ…

Алматы