Россия Ельцина

Еще при жизни наше отношение к этому человеку менялось много раз: от раздражительно-агрессивного до спокойно-рассудительного.
Уход из жизни первого президента России навевает множество мыслей, а библиографам и историкам теперь прибавится работы. Одни из нас запомнили его по той пламенной речи, которую он произнес во время противостояния с ГКЧП с башни бронетранспортера. Для других Ельцин — человек, который однажды на Политбюро выступил против генеральной линии кремлевских бонз.
Все в этом мире временно и относительно — нет ничего вечного. Как нет всемогущего СССР, от одной речи министра иностранных дел которого с трибуны ООН, мир погружался в ожидание апокалипсиса.
Нет еще более всемогущего КГБ, благодаря усилиям которой на одной шестой части суши было тихо и спокойно. Нет на политическом олимпе Горбачева, каждый выезд которого из страны напоминал кем-то срежиссированную пиар-акцию. Нет ничего, о чем до сих пор тоскуют люди среднего и старшего возраста.
В чем только Бориса Ельцина не обвиняли. Мол, продал Россию США с потрохами и идет на поводу у звездно-полосатых. Мол, при нем прошла дикая чубайсовская приватизация, когда в одночасье были обмануты миллионы россиян. Мол, при Ельцине возникли нувориши, прибравшие к рукам самые привлекательные активы и заработавшие на этом большие деньги. Мол, именно при Ельцине страну шатало из стороны в сторону, а влияние центра на регионы существенно ослабло.
Все обвинения, в принципе, верны. Но…
Зависимость от США
Ельцину пришлось работать с Бушем-старшим. Чтобы реально оценить ситуацию, необходимо четко представлять состояние России и наследство, полученное Ельциным от Михаила Горбачева.
В период правления последнего СССР хоть и со скрипом, но неуклонно шел на уступки США в вопросах разоружения, объединения Германии и других ключевых проблемах между странами. Ельцин получил страну ослабленную, с неэффективной старой госсистемой и несозданной новой.
Конечно, ему пришлось начинать реформы, которые нельзя тогда было оценить однозначно . Время от времени Борис Ельцин делал грозный вид и давал отповедь очередной агрессивной акции американского президента. Но по большому счету, политику российского Белого дома никак не получалось рассматривать вне политики его вашингтонского аналога.
Ельцин делал многое из того, чего не делали Горбачев или Путин. Его можно поблагодарить хотя бы за то, что, несмотря на очевидную слабость России, он передал ее в руки своего преемника единой и неделимой. Ельцин мог пойти на поводу Японии и вернуть Курилы японцам. Но он этого не сделал. Он вполне был способен пустить иностранцев в стратегические активы, продать месторождения и получить причитающуюся ему долю. Но и этого он, по большому счету, не сделал. Он мог в одностороннем порядке разоружиться и сделать ядерный арсенал России бутафорным. Но и такого не случилось.
Чубайсовское соло
Конечно, нельзя воспринимать и «шалости» с заново формирующейся российской экономикой вне Ельцина и его эпохи.
Именно Ельцин дал старт волюнтаристским методам реформирования экономики Гайдара, прозападным безоглядным экспериментам Кириенко, и, что самое важное, дележу государственной собственности по Чубайсу, приведшей к появлению в стране олигархов.
Если сегодня задуматься, а могла ли приватизация пройти по другому сценарию, то ответ будет один: не могла. Население, только что вышедшее из состояния всеобъемлющей государственной опеки, не понимающее механизмов рыночной экономики, не обладающее даже базовыми знаниями о спросе и предложении, не могло поступить иначе.
Он сделал то, что пришлось бы сделать. Думается, Чубайс и Ельцин прекрасно понимали к чему может привести, в конечном счете, приватизация. Естественно, к прихватизации. Но существовал ли другой выход? И была ли вообще альтернатива ему в странах, только-только оторвавшихся от большой московской груди? Без передачи собственности в руки частного бизнеса нельзя начать реформы. Передать ее через руки населения — наиболее приемлемый вариант в той ситуации.
Ельцин сделал олигархов. Ельцин позволил им свободно перемещаться по кремлевским коридорам и лоббировать свои интересы, иногда в форме просьбы, иногда в форме жесткого требования. Все это было, но заслуга Ельцина в том, что он не позволил олигархам занять кремлевские кабинеты.
Казалось бы, мелочь, но именно она потом позволила Путину разговаривать с ними с позиции силы.
Олигархическая Россия не состоялась
Ельцин породил Бориса Березовского, Гусинского, Михаила Ходорковского, Абрамовича и других людей, ставших сказочно богатыми и получившими «ругательное» название олигархи.
Вполне можно согласиться с тем, что последние годы правления Ельцина характерны тем, что нувориши стали играть все большую роль в процессе принятия решений на самом высоком уровне. Но позволим себе не согласиться с тем, что Березовский открывал двери кремлевских кабинетов пинком ноги. Отнесем это к проблемам переходного периода развития российских СМИ.
И представим себе Владимира Путина сразу после того, как в начале 2000 года он сел в президентское кресло. Смог бы он создать «Газпром», разобраться с состоятельными и рвущимися в большую политику товарищами, выстроить вертикаль власти и подчинить себе регионы, если бы во главе пира во время чумы действительно находились олигархи?
Ему бы ни дали сделать и миллионной доли того, что он сделал. А при любом неверном движении — просто убрали.
Ельцин прекрасно понимал необходимость в олигархах, которые могли бы вырасти в грамотных менеджеров западного типа и вытащить Россию из трясины неэффективности и технологической отсталости. Вместе с тем он также понимал, что задумавшиеся о своих политических амбициях «денежные мешки» должны держаться в отдалении от Кремля. И не его в том вина, что свои имперские амбиции «новые русские» связывали не с восстановлением России, а с получением рычагов управления Россией.
Единственное, чего он не дал им сделать — прикрепить к кожаным дверям кремлевских кабинетов таблички со своими именами, а тем, кому позволил, так и не дал возможности порулить страной.
Центробежные силы пошли на убыль
Ельцин был не самым сильным политиком и еще менее опытным экономистом. Но далеко не всегда президентам нужно быть прекрасными политиками, чтобы сохранить страну и окружающий мир, блестящими экономистами, чтобы добиться успехов в реформировании экономики.
Важно найти таких людей, которые могут это сделать намного лучше, компетентнее и суметь организовать работу государственного аппарата.
Когда мы говорим о центробежных силах, то имеем в виду не только регионы России, но и все постсоветское пространство. С развалом СССР миссия России объединять отделившиеся в суверенные государства страны не ушла и не потерялась.
Ельцин сделал все возможное, чтобы распад не превратился в стихийное бедствие, а шел в рамках цивилизованного диалога. Он на самом деле добился того, чтобы бывшие постсоветские государства решили вопрос размежевания не через прицел винтовки, а за столом переговоров.
Сейчас можно с пеной у рта говорить о неэффективности СНГ, но нельзя у Содружества отнять главное — оно стало площадкой, где межгосударственные споры решались путем сложного, но оттого не менее ценного диалога.
С другой стороны именно Ельцин ввел войска в Чечню, правда, провально, с большими жертвами и непонятной перспективой. Но он точно знал, что целостность страны надо защищать. Война не удалась, однако опыт остался.
Путин сделал то же самое, но уже в другой, более благоприятной для России ситуации, и смог убедить Запад в том, что другого выхода не дано. И Ельцину, и Путину мало кто поверил, но с присутствием войск Запад, скрепя зубы, смирился, и целостность России была сохранена.
Резюме
К Горбачеву отношение у россиян довольно странное. Он процесс начал, допустил развал некогда могущественной державы, запустил необратимые механизмы рыночной экономики. Он много лавировал, думал, мечтал, и сделал кучу ошибок.
Ельцин сделал ошибок не меньше, чем Горбачев. Он неистово верил в будущее своей страны, видел ее богатой, гордой и независимой. Он был больше мечтателем, чем президентом: хотел осчастливить свой народ.
Единственное, чего нельзя отнять у Бориса Ельцина, так это искренности. И веры в сильную Россию…

Фото с сайта www.newsru.com