Российский политолог: Казахстан уже играет роль государства, от устойчивости которого зависит региональная динамика

Казахстан всё активнее закрепляется как государство, которое одновременно проводит внутренние реформы, обновляет экономическую модель и усиливает внешнеполитическую субъектность на фоне глобальной нестабильности, цифровизации и изменения логики мирового развития.

Важной особенностью Послания является попытка связать экономическую модернизацию с долгосрочной устойчивостью государства: через инвестиции, инфраструктуру, реформу управления и технологическую повестку, включая искусственный интеллект.

О том, как Послание Токаева отражает международные приоритеты Казахстана, какие направления выглядят наиболее реалистичными к реализации и по каким критериям можно оценивать эффективность курса в ближайшие 1–2 года, рассказал Дмитрий Малышев, кандидат исторических наук, доцент факультета мировой политики МГУ имени М.В. Ломоносова, ведущий научный сотрудник Центра постсоветских исследований ИМЭМО РАН им. Е.М. Примакова.

– Дмитрий Валерьевич, как исследователь Центральной Азии в системе международных отношений, насколько вы рассматриваете Послание президента Токаева как стратегический документ, который одновременно решает внутренние задачи модернизации и укрепляет международное позиционирование Казахстана?

– В своём Послании президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев чётко определил как внутренние задачи развития Республики Казахстан, так и её международные приоритеты. Это важный момент: документ воспринимается не только как внутриполитическая программа реформ, но и как часть внешнеполитической стратегии государства, которое стремится сохранять устойчивость и влиять на региональные процессы.

В частности, президент чётко определил роль Казахстана как Хартленда (Heartland) – “срединной земли”. Напомню, что этот термин был введён в научный оборот британским учёным и одним из основателей геополитики Хэлфордом Джоном Маккиндером в 1904 году в его докладе Королевскому географическому обществу. Позже эту идею активно использовал немецкий геополитик Карл Хаусхофер.

При этом президент Казахстана сделал принципиальный акцент на том, что Казахстан является неотъемлемой частью мировой цивилизации, и находясь в самом центре Евразии, он играет большую роль в современной архитектуре международных отношений. Это важная рамка: речь идёт о самоидентификации страны как центрального участника процессов на евразийском пространстве – экономических, транспортных, энергетических и политических.

– В чём, на ваш взгляд, состоит главное отличие стратегического курса Токаева от предыдущего этапа развития страны: в перераспределении ресурсов, усилении институтов, новой социальной политике или изменении внешнеэкономической логики?

– Президент Токаев чётко поставил задачу привлечения инвестиций в экономику Казахстана, как государственных, так и частных. И это, на мой взгляд, абсолютно оправданное решение, поскольку необходимость реализации масштабных инвестиционных проектов обусловлена самой логикой развития современной мировой политики.

Сегодня экономическая модернизация и конкурентоспособность государства определяются не только уровнем природных ресурсов, но и способностью вовлекать капитал, технологии и управленческие решения в развитие реального сектора. В этом смысле инвестиционный акцент в Послании можно рассматривать как ключевой поворот к модели, где развитие поддерживается не инерцией, а целенаправленными экономическими и институциональными механизмами.

– Послание задаёт рамку модернизации государства и экономики. Какие направления в нём выглядят наиболее институционально обеспеченными?

– Наиболее институционально обеспеченными выглядят направления, связанные с искусственным интеллектом, объектами здравоохранения и водной инфраструктуры. Это те сферы, где государство может и должно выступать модернизационным драйвером, создавая условия для качественного изменения повседневной экономики и социального развития.

Важное значение, исходя из Послания президента Казахстана, придаётся также налоговому законодательству, а также роли Национального фонда как инструмента устойчивого развития. Это показывает стремление выстроить более системный подход к бюджетной политике и долгосрочным приоритетам, где финансовая устойчивость становится основой модернизации.

– Можно ли сказать, что экономическая повестка Токаева формирует новую модель легитимности – «эффективность и справедливость» как основа доверия общества к государству? Насколько такой подход устойчив в постсоветском контексте?

– Распад СССР, к сожалению, привёл к распаду межреспубликанских связей, которые существовали в Советском Союзе. Но изменить эту ситуацию в настоящее время не представляется возможным – так складывается вектор развития событий на постсоветском пространстве.

Я думаю, что подход, сформулированный в формуле «эффективность и справедливость», имеет под собой определённые основания. В частности в плане преодоления коррупционных схем и защиты прав граждан.

Для постсоветских государств это особенно важная тема: устойчивость реформ во многом зависит от того, насколько граждане видят результат в реальной жизни через честные правила, снижение несправедливости и укрепление доверия к институтам.

– Как вы оцениваете роль Токаева как политического лидера-архитектора: в какой мере именно лидерский фактор и управленческий стиль президента определяют темп и качество реформ?

– Токаев, безусловно, обладает лидерскими качествами. Он выпускник МГИМО МИД СССР, в 1991 году прошёл курсы повышения квалификации в Дипломатической академии МИД СССР.

Конечно, он обладает несомненными качествами лидера, и эти качества определяют характер реформ, которые проводит президент. В контексте модернизации важен и управленческий стиль: способность выстраивать приоритеты, удерживать курс и обеспечивать реализацию решений через государственные институты.

– Насколько положения Послания связаны с задачей укрепления Казахстана как регионального центра в Центральной Азии через экономику, транспортные коридоры, инвестиционную привлекательность и дипломатический баланс?

– Казахстан давно претендует на региональное лидерство в постсоветской Центральной Азии. Многие инициативы, которые и реализуются в регионе, исходили именно из этой республики.

В своём Послании президент Касым-Жомарт Токаев прямо сказал:

«Казахстан – это неотъемлемая часть мирового сообщества, страна, расположенная в самом центре Евразийского континента. Несмотря на глобальную нестабильность, мы сделали решительный шаг в эпоху тотальной цифровизации и искусственного интеллекта».

Казахстан принимает непосредственное участие в реализации и запуске новых транспортных коридоров, в частности, МТК “Север–Юг”, который должен связать российский Санкт-Петербург и индийский Мумбай.

Эта инфраструктурная логика усиливает роль Казахстана не только как географического пространства транзита, но и как центра, через который выстраивается практическая экономическая связанность Евразии.

– Если смотреть на реализацию Послания в горизонте ближайших 1–2 лет, какие критерии вы бы предложили для объективной оценки успеха курса Токаева в экономике, госуправлении и внешней роли Казахстана?

– Основной критерий как для Казахстана, так и для любой другой страны – это благосостояние народа. И об этом президент много говорил в своём Послании.

Ещё один показатель – значимость страны на международной арене. Республика такой вес имеет: это связано с её геополитическим положением, тем, что Казахстан занимает 9 место в мире по территории, обладает важными полезными ископаемыми. Напомню, что по запасам урана Казахстан занимает первое место в мире.

Я думаю, что Казахстан в обозримой перспективе сохранит свой авторитет и в ряде международных структур, таких как ООН, ОБСЕ, СНГ, ЕАЭС, ОДКБ, ШОС и других.