Опубликовано: 530

Психолог рассказал, что делать, если школьники не хотят учиться на "дистанционке"

Психолог рассказал, что делать, если школьники не хотят учиться на "дистанционке" Фото - virtualacademy.ru

Специалист поделился мнением об актуальных проблемах нового учебного года.

Психолог Асель Дурбаева рассказала корреспонденту Сaravan.kz, с чем столкнулись казахстанские родители после 1 сентября, как эти проблемы можно решить.

В последние дни среди пользователей Казнета стал популярен вопрос: "Что делать, если ребенок не хочет идти в школу?". Оказалось, что это не единственная проблема, которая появилась у казахстанских родителей после первой недели учебного года. Нехватка свободного времени, проблемы с новыми технологиями, трансляции порно во время занятий… Ситуацию прокомментировала гештальт-терапевт Асель Дурбаева.

– С какими проблемами столкнулись родители школьников в начале этого учебного года?

– Основная сложность в том, что приходится совмещать свои рабочие обязанности с сопровождением детей в онлайн-обучении. Родители разрываются между ролями и истощаются, к тому же на женщин накладываются бытовые обязанности… Если нет дополнительных поддерживающих ресурсов вроде бабушек или нянь, родители сильно устают, особенно если они ответственные и всё привыкли делать на совесть. Это грозит эмоциональным напряжением, которое иногда выливают и друг на друга. К тому же, когда все в одной квартире, мама параллельно работает, слушает урок и, может быть, моет посуду – тут создаётся какофония. Это высокая аудиальная нагрузка, а реагировать на всё нужно вовремя и адекватно. Ко мне приходят разные родители, и я не могу говорить про всю страну, а только про свой опыт. На моём опыте: родители воспринимают дистанционное обучение по-разному, в зависимости от темперамента. Если человек интроверт и ему больше нравится общение за компьютером, а живые контакты вызывают напряжение, то комфортнее учиться дистанционно. Но те родители, которые любят живое общение и коллективные мероприятия, ощутили эту разницу по-другому. На линейке они общаются, вместе переживают волнительные моменты, когда дети читают стихи и поют. Родители напитываются этим опытом, после тревожной подготовки мероприятие вызывает чувство облегчения, оно разгружает эмоции. Естественно, при дистанционном обучении этой разрядки не происходит.

– Есть ли разница между проблемами родителей первоклассников и старших учеников?

– Конечно же, представляете, сколько волнения? И приятного, оттого что ребёнок вступает во взрослую жизнь, и неприятного – вдруг что-то недокупили, забыли? У родителей первоклашки больше волнения и тревоги, чем у тех, кто это уже переживал.

– Смогут ли дети компенсировать недостаток социализации?

– Человека человеком делают коммуникации, то есть отношения с другими людьми. И сейчас, когда многие дети лишены возможности формировать навык общения со сверстниками и учителями, появится пробел в этой области. Первоклассник – это ребёнок шести-семи лет, в таком возрасте естественная задача – установление контактов, а на дистанционном обучении ей нет места, она сведена к общению с монитором. Но я склонна доверять нашим детям, у них ещё гибкая психика, они очень адаптивны и быстро компенсируют любой дефицит в виде игры. Здорово, что первоклашки тоже продолжают играть. Они, конечно, не думают: «Вот, я сейчас играю и компенсирую себе травму», а просто играют. Их бессознательное обычно само знает, что необходимо.

– Родители жалуются, что дети не хотят учиться. Из вашей практики, какие бывают причины у этой проблемы?

– Среди моих клиентов подобных случаев не так много. Но если рассматривать возможные причины вообще, то всё очень индивидуально. Например, такое бывает, если ребёнка сильно наказывают за оценки, а ему сложно даётся предмет. Он чувствует давление, если у родителей высокие планки для его оценок по математике, а ему лучше даются гуманитарные науки. Тогда может возникать сопротивление, как защита. Если ребёнок опасается, что получит тройку по математике, а за это его ещё и дома отругают, то вряд ли он будет гореть желанием идти в школу. Так же для тех, кто в дежурных классах, могут влиять отношения внутри коллектива. В таких случаях ребёнок, естественно, будет сопротивляться. Нужно выходить с ним на диалог. «Ты не хочешь в школу? Хорошо, а почему? Может, ты хочешь, чтобы вместо этого мы провели больше времени вместе, чтобы я тебя пообнимала, или ты боишься?» Не нужно вешать ярлык «лентяй», если сын или дочка не хотят в школу, и говорить: «Почините мне ребёнка». Нужно попробовать разобраться, посмотреть в глаза, послушать, что говорит, понять, что он не говорит, потому что это зачастую гораздо важнее. Если ребёнок уходит от диалога, нужно сказать: «Хорошо, ты сейчас не готов. Но дай мне знать, пожалуйста, когда будешь. Мне правда важно знать, что с тобой происходит». Ребёнок должен понять, что родитель с ним и за него, чтобы ощущать сильное плечо доминантной особи. Родитель не должен проваливаться в конкурентную позицию, где он как бы говорит: «Ах, ты так! Значит, я так!». Тогда получается, что они общаются, как ровесники. А когда взрослый человек с ребёнком меряются карандашиками, это плохо отражается на ребёнке. Родитель всегда должен принимать позицию взрослой доминантной особи, устойчивой, которую не сбивают с ног собственные капризы и истерики. Ребёнок должен понимать, что родитель бывает в разном настроении, но всегда в меру своих ресурсов постарается поддержать. Потому что нежелание идти в школу – это знак того, что что-то где-то не так.

– Что вы посоветуете делать, чтобы заинтересовать ребёнка учёбой, замотивировать?

– Эти мудрые существа - дети всё замечают. Если ребёнку говорят, что нужно читать, но он никогда не видел, чтобы в его доме кто-то читал, получается, что ртом ему говорят одно, а образом жизни – другое. И у ребёнка возникает когнитивный диссонанс, он не понимает, чему верить. Мотивировать может искренняя увлечённость родителя предметом, но только искренняя. А вообще я противница каких-то искусственных способов мотивации. Если у ребёнка нет подлинного интереса, то приклеить его не получится – будут насилие, сопротивление, испорченные отношения и скандалы. И потом оно всё равно отклеится. Работают те вещи, которые органично вплетены в культуру семьи, в ее стиль и образ жизни.

– Недавно на занятии в Zoom посторонние люди вмешались в учебный процесс и транслировали детям на экраны порно. Как это могло повлиять на детей, на ваш взгляд?

–  Это вмешательство в учебный процесс неадекватного для детей контента. Мы сейчас уязвимы в этом смысле, проникнуть в наши информационные границы очень легко. Кому надо, тот может получить любые переписки в "Ватсапе", "Фейсбуке" и других платформах. Это не новая реальность, нужно понимать, что риски давно есть, так что нужно делать здоровые допущения. Да, следует понимать, что какие-то странные люди могут проникнуть на урок в Zoom и что-то показать ребёнку. Допуская это, можно придумать, как от этого оградиться. Этим должны заняться педагоги и IT-команда той или иной школы. А пока проблему решают, раз она вообще случилась, нужно искать способы извлечь из ситуации пользу. Во многих семьях очень долго не подступаются к теме полового воспитания, потому что стыдно. Вот повод поговорить. Родителям нужно набраться храбрости и рассказать о половых различиях, зачатии, предохранении и личных границах. Объяснить мальчику, что махать половым органом в камеру не стоит, потому что это интимная часть тела, и показывать её можно только в будущем своему партнёру или врачу на приёме. Это повод поговорить о границах, в том числе собственного тела. Можно объяснить ребёнку, что оно ему принадлежит и что можно выбирать, кому разрешить прикасаться, а кому запретить. Что когда мама моет или папа сажает на велосипед – это нормально, что они касаются ребёнка, а если какой-то незнакомый дядя в парке или школе – это уже другое. И что ребёнок имеет право сказать, если ему неприятно, когда его кто-то касается, и что за это не будут наказывать.

Оставить комментарий

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи