Про жуткие сцены в центре реабилитации наркозависимых рассказала алматинка

Айгерим Буланбаевой (имя изменено по просьбе собеседницы) 27 лет, полгода назад она выписалась из Алматинского центра реабилитации наркозависимых. Корреспонденту медиа-портала Caravan.kz она рассказала о жизни  в стенах лечебницы и о непростой борьбе с зависимостью. 

Айгерим родилась в неблагополучной семье, её отец постоянно пил и избивал её мать у девочки на глазах. Такие картины она помнит из детства. А потом он ушел, и в жизни юной девушки, казалось бы, все стало хорошо. Пока не появилась компания таких же потерянных ребят и наркозависимость.

— Я алкоголь начала употреблять примерно в 15 лет, потом стала курить марихуану. Затем пришли синтетические наркотики. И вот здесь начался самый страшный ад в моей жизни, — начинает свой рассказ алматинка.

Девушка рассказывает, что в лечебницу молодые люди часто попадали после передозировки наркотиков или когда зависимость обнаруживали родители.

— Все мои употребляющие друзья – из неблагополучных семей. И я согласна с тем, что бывших наркоманов не бывает, так как зависимость, как болезнь мышления, все время проявляется потом.

— Самое ужасное, что я видела, — ребята, которые сидели на так называемых солях, рекламой которых усеяны стены на улицах Алматы. Эти солевые наркоманы делали в центре жуткие вещи. Много было людей, которые пришли в лечебницу после тюрьмы.  Это контингент не самых приятных и просто отчаявшихся людей. Они могли вскрыть себе вены, порезать себя как угодно. Я к этому долго привыкала. А были те, кого вообще больше никогда не отпустят, они сошли с ума, — вспоминает девушка. 

Десять лет девушка употребляла наркотики, но сейчас она наконец-то чувствует себя свободной. Правда, последствия все равно дают о себе знать. 

— У меня проблемы с сосудами головного мозга. Пару раз я полностью теряла зрение. А отношения с родителями никогда не станут прежними. Они, можно сказать, от меня отказались, но решили все-таки пролечить. Сейчас мы очень редко общаемся. В основном они звонят узнать, не подсела ли я снова. 

Сейчас Айгерим уверена, что употребляющие наркотики – это больные люди. 

— Вся проблема в том, что бросают единицы из тысячи. Мне, возможно, повезло, но еще ведь рано говорить? А лечение — это отдельный случай… Там был психолог — до сих пор хочу его убить. По сути, он там появлялся раз в неделю только для вида. Реабилитация заключалась в письменных работах, которые ты потом зачитываешь всем. В этих работах все вопросы связаны с употреблением, и отвечать на них нужно очень развёрнуто, а сдать работу очень тяжело. Ведь если ты сдаешь эту самую работу, то становишься ближе к выписке, а администрации это невыгодно.

К слову, алматинка смогла найти друга в этом центре.

— Мне подружились с одним парнем, его звали Ермек. Нам даже запрещали общаться, потому что у нас была очень сильная эмоциональная привязка. Мы все время заступались друг за друга. Но вскоре он повесился. Я не могу до сих пор объяснить почему, чувствую свою вину. Мне казалось, он идет на поправку и с ним все в порядке.

С начала августа девушка бросила употреблять все препараты. Сейчас она надеется добиться чего-нибудь в жизни.

— Мне очень жаль маму. Ведь я отняла у нее столько спокойных лет её жизни. Даже если она не хочет со мной общаться теперь, она все равно мой самый родной и близкий человек. Она отдала меня в центр, когда моего парня посадили в тюрьму за распространение наркотиков.

Сейчас Айгерим ходит в группы наркозависимых, где люди помогают друг другу справиться с проблемами и радуются вместе достижениям и успехам.

— Хорошо, что этот страшный сон закончился. Мне нечем гордиться, но я не знала, к чему все это приведет. Я была убеждена, что люди неправы в отношении «новых» наркотиков. Жила в иллюзии, сейчас понимаю это.  Трезвость и ясность сознания — это то, что нужно беречь. Сейчас мне очень помогает справляться здравый смысл,  — заключила Айгерим.