Почему я - казах, а не "казахстанец", и почему мне не нравится название "День независимости"

Году так в 93-м в своем письме в газету «Караван» я впервые затронул проблему самоназвания народа Казахстана — «казахи» или «казахстанцы»? Прошло более восьми лет — и я с удивлением обнаруживаю, что тема по-прежнему актуальна! Более того — именно сейчас она стала актуальной, как никогда! Сейчас, когда так много говорят о некоей национальной идее, призванной объединять народ Казахстана не рамками государственной границы, а духовно. При этом вовсю тиражируется слово «казахстанец», которое, на мой взгляд, ничуть не лучше пресловутого «лица кавказской национальности» и придумано кем-то либо, не вдумываясь в смысл и стилистику, либо, напротив — обдуманно, с целью отделить от коренной национальности прочие. К чему приводит такой подход, можно судить по таким откровениям в газете «ProСПОРТ.kz», №96 от 14 декабря 2001 года: «Как спортивный подвиг следует расценить олимпийское золото и Кубок Баркера Василия Жирова, чья победа в 1996-м в Атланте заставила весь мир с уважением говорить о силе казахстанского кулака». И далее: «Бекзат Саттарханов стал первым казахом — олимпийским чемпионом по боксу» (выделено мною. — А.Е.К.). Да в том-то и дело, что для всего мира и Жиров, и Саттарханов, и Ермахан Ибраимов, и Болат Жумадилов — не казахстанцы, они все — казахи и великие боксеры! А уж если кто происхождением заинтересуется, тогда и можно будет рассказать, кто у кого бабушки-дедушки и откуда…
А то ведь некоторые наши спортивные комментаторы договорились уже и до такой формулировки — «русский, выступающий за сборную Казахстана»! Разве могут это понять французы, чья футбольная сборная является действующим чемпионом мира и Европы, и в которой никто не называет Зинеддина Зидана алжирцем, равно как и Юрия Джоркаеффа — калмыком или армянином (кроме, разве что, самих армян)? Как не называли итальянцем Мишеля Платини или поляком Раймона Копа — других великих французских футболистов! Потому что во всем цивилизованном мире нормально обозначать национальную принадлежность по названию главного, или коренного, народа. И только мы, выходцы из великого и могучего Советского Союза, перестав быть «советскими», тут же разделились на русских, украинцев, казахов и т.д. — даже не желая порой осознавать, гражданами какой страны является тот или иной из нас в настоящий момент…
Когда 27 февраля 1994 года в честь победы нашего великого лыжника Владимира Смирнова на тяжелейшей 50-километровой дистанции «классикой» над олимпийским Лиллехаммером (а совсем не Альбервиллем-92, как считают журналисты того же «ProСПОРТ.kz») взмыл золотисто-голубой казахстанский флаг — впервые на Олимпийских играх! — к горлу подступил невольный комок, а к глазам — слезы. Слезы гордости за нашу Родину, для которой все мы — казахи!
Почему мне не нравится название «День независимости»
Как и большинство людей, я люблю праздники. Но еще я неравнодушен к словам, точнее, к их употреблению. Это касается и такого праздника, как День независимости, в соответствии с новым Законом «О праздниках в Республике Казахстан» получившего статус национального праздника и дополнительный день к 16 декабря. В данном случае, на мой взгляд, произошла подмена понятий. Логика русского языка диктует, что, говоря о независимости, мы должны подразумевать «независимости от кого-то». И если бы до 1991 года Казахстан был бы чьей-то колонией, тогда бы все было понятно. Но, извините меня, использование колониальных мотивов при оценке Казахской Советской Социалистической Республики в составе СССР вряд ли оправданно! Это — первое. А второе заключается в том, что сегодня даже самые мощные в экономическом и политическом плане страны не могут считать себя ни от кого и ни от чего не зависимыми, чего уж говорить о нас? Так что правильнее было бы назвать этот день Днем Государственного Суверенитета или, что еще логичнее, Днем Республики.
С уважением,
Александр Е. Казнетов, казах русского происхождения
alexel@host.kz