Почему в топливном секторе Казахстана нужны смелые решения

Эксперт Данияр Ашимбаев в своем посте в телеграм-канале напомнил, что Токаев уже не в первый раз говорит о необходимости смелых и решительных действий со стороны правительства: в частности, озвучивая послание народу Казахстана в 2023 году он заявлял о необходимости смелых решений в торговой и в фискальной политике, некоторое время назад глава государства буквально настоял на активном внедрении программы «Тариф в обмен на инвестиции», поскольку ситуация в электроэнергетическом и коммунальном секторах республики становилась просто критической, пишет Caravan.kz

И выбор был небольшой – либо в Казахстане повышаются тарифы с ростом цен в смежных с этими секторами сферах, либо наша энергетическая структура просто рассыпается на глазах, и население остается без света и воды.

В этой ситуации властям действительно нужно брать на себя смелость по принятию непопулярных – и объяснять населению, что рост цен является меньшим злом, чем стагнация производителей тепла и света, поставщиков воды, газа и других необходимых в быту услуг.

«Обратим внимание на то, что глава государства неоднократно акцентировал внимание на том, что базовые отрасли должны быть рентабельными, чтобы привлекать инвестиции для своего развития, — отмечает политолог. -Судя по тому, что Токаев вновь вернулся к этому вопросу, президент опять увидел отсутствие смелости и решительности: он неоднократно акцентировал внимание и на регулировании цен на ГСМ с тем, чтобы соответствующая политика не только обеспечивала социальную стабильность, но и делали нефтедобычу и нефтепереработку инвестиционно привлекательными».

На словах этот подход поддерживался отраслевым органом – министерством энергетики, равно как и руководством кабмина, однако на конкретные шаги в этой направлении правительство не решалось.

«Отчасти их понять можно: знаменитое повышение цен на сжиженный газ в январе 2022 году было объявлено чуть ли не единственной причиной январских событий, хотя, как всем прекрасно известно, это не так: повышение было продиктовано конкретными экономическими причинами, но было использовано заговорщиками как повод, тем более, что они учли коммерческие интересы местных теневиков, получавшим свой профит от парадоксальной ситуации, когда в разных регионах действовали разные цены при отсутствии межреспубликанских барьеров», — напоминает Ашимбаев.

После этого вопрос о необходимости повышения цен на сжиженный природный газ (СПГ) и на ГСМ поднимался в стране неоднократно, поскольку установленные правительством оптовые цены были ниже себестоимости, однако каждый раз решение по либерализации рынка либо было половинчатым, либо вообще отменялось. В результате ситуация в этих сферах подходит к критической черте, поскольку существующая модель рынка ГСМ способствует не росту производства, а созданию хронического дефицита бензина и солярки на казахстанских АЗС, который покрывается за счет внешних поставок, что мы наблюдаем, кстати, и на рынке электроэнергии, постоянно замещая свои пробелы перетоками из России. То есть наш энергетический рынок по-прежнему зависит от возможностей российских поставщиков – и его модель становится крайне уязвимой в условиях санкционного противостояния соседей с Западом.

По сжиженному природному газу ситуация еще более вопиющая – себестоимость его производства и поставок на региональные рынки ниже тех предельных цен, которые сейчас установлены правительством. В этой ситуации ждать притока инвестиций в его производство просто наивно – никто не будет тратить на производство продукта денег больше, чем потом можно выручить от его продажи. А это означает, что в ближайшей перспективе по обоим видам топлива – и ГСМ, и СПГ – нас ждет тот же самый выбор, что и в сфере электроэнергии, то есть выбор между либерализацией рынка и дефицитом, а то и полным отсутствием топлива на АЗС.

«Представляется, что вариант корректировки модели госрегулирования топливного рынка является на данном этапе безальтернативным: он должен сопровождаться определенными мерами по смягчению социального эффекта, но, вместе с тем, должен быть и направлен на борьбу с теневым перераспределением ГСМ по территории республики, — отмечает Ашимбаев. — Мы прекрасно видим, что за многими якобы «протестами» по поводу тех или иных мер правительства (скажем, по авторынку) на самом деле стоят не социально уязвимые слои населения, а теневые бизнес-группы и кланы, связанные с организованной преступностью.И именно о смелых и решительных (но и продуманных!) действиях в этой сфере, представляется, и говорит глава государства», — заключает политолог.