Очевидное и вероятное

Либо терять дни и месяцы, честно собирая все бумажки, стоя в предкабинетных очередях, либо найти нужного человечка и без хлопот обрести искомое. Расставшись, естественно, с некоторой суммой — но ведь нервы-то дороже, правда?
Тех, кто выбирает облегченный вариант, значительно больше. Чиновники охотно идут им навстречу, благо законы наши таковы, что их легко можно повернуть в любую сторону. Те, кто по доброй воле начинает байгу с препятствиями, чаще всего делают это по незнанию — им кажется, что вопрос их очевиден и решается одним росчерком пера. И это — чистая правда. Только вот перо казенное то зависает в воздухе, то чернила в нем неожиданно кончаются, то вдруг пишет оно на бумаге, которая, как известно, все терпит, заведомую околесицу логике вопреки.
Одна моя знакомая, желая после развода присвоить собственной двухлетней дочери собственную же фамилию, наивно полагала, что адекватные усилия по этому поводу займут максимум дня три. С тех пор минуло семь месяцев, и на горизонте — рассмотрение вопроса Верховным (!) судом страны. Причем бывший муж — не иностранный подданный, не шпион, не депутат, не высокопоставленный преступник, не публичный человек. Юристы, которым я рассказываю этот грустный анекдот, в один голос твердят, что максимальная планка сего дела — районный суд.
Дело-то житейское — с одной стороны. С другой — речь об анкетных данных человека. Как известно, одна буква или неправильно поставленное ударение могут сыграть тут роковую роль. А в свое время, после рождения дочери гордый отец своевольно записал ее на свою родовую фамилию — Сучкова. Супруги расстались, от папаши ни слуху, ни духу. Когда же понадобилось формальное согласие на смену фамилии, пошел на принцип: нет!
Закон гласит: на первом месте — интересы ребенка. То же самое, сочувствуя и обещая непременно помочь, говорили маме девочки в ЗАГСе, в суде районном, в городском… Но все эти инстанции, одна за одной, вдруг странным образом добрели к гражданину Сучкову, принимая решение… в его пользу. Хотя даже прокурор советовал ему по-человечески, не для протокола: мол, проявите благородство, не портите жизнь девчонке!
Однако некоторый отрезок жизни уже необратимо испорчен. «Я надеюсь, что на Верховный у него не хватит денег», — горько усмехается истица, неимоверно уставшая от этих игр в правосудие. Но не сдающаяся…