Обещанного ждут 9 лет…

Началом этой истории стал популизм. Именно это слово больше всего подходит к постановлению правительства РК, принятому в 1994 году. Называется оно “О возмещении ущерба реабилитированным гражданам”. Тогда, 13 лет назад, в ряде бывших советских республик взялись возвращать в фамильные владения не только родовые титулы, но и имения, поместья, дома, земли… Казахстан, видимо, решил не остаться в стороне. В упомянутом постановлении речь шла об имуществе, отнятом у десятков тысяч людей в годы массовых репрессий. Всем реабилитированным (или их наследникам!) обещали компенсацию в национальной валюте – до 130 тысяч тенге. По тем временам немалые деньги!

Правда, было одно “но”. Денег на это у казны не было. В то время месяцами задерживали пенсию старикам, рабочие годами не видели зарплаты на предприятиях. Социальные программы сворачивались или финансировались в обрез, бюджетную сферу оптимизировали. Страна проходила жесткие уроки рынка. Так что пресловутое постановление было заведомо невыполнимым.

Да, честно говоря, немногие из казахстанцев о нем и знали. С устькаменогорцем Михаилом Колесниковым, например, информацией поделился знакомый прокурор.

Михаил Фадеевич Колесников, сотрудник советской госавтоинспекции с 35-летним стажем, привык верить государству. Взяв справку о реабилитации своего отца Фадея Акимовича, сгинувшего в Карлаге, и заключение комиссии о возмещении 130 тысяч тенге за отобранное имущество, он стал ждать официально обещанных ему денег.

С тех пор прошло почти 9 лет. Заметно легковесней стал тенге, заметно белей голова пожилого человека. Михаил Фадеевич написал десятки писем в департаменты, управления, министерства, прокуратуру… Чиновники из юстиции отправили его в управление соцзащиты, соцзащита – в департамент занятости, те – в минфин, минфин – в юстицию… Ведомства беззастенчиво футболили пенсионера, отписываясь практически одинаковыми бумагами. Почти слово в слово и с одним смыслом: раньше у государства не было денег, а сейчас нет самого постановления. Его отменили.

Минфин вообще занял отдельную позицию. Там занялись словесной эквилибристикой – мол, раз сам пенсионер не репрессирован, то и претендовать на деньги не может. И вообще оценка – это совсем не то, что начисление, справка о 130 тысячах тенге, в которые оценено отцовское имущество, совсем не значит, что эти деньги необходимо начислить…

Ни одно ведомство не оказало помощи старому человеку! Чиновники приложили все силы, чтобы убедить пенсионера в незаконности его притязаний. “Документ не работает”, “постановление отменено”, “денег нет и не будет”… Таких ответов от руководителей областного и республиканского уровня у горожанина с пухлый том. И ни одного со словами “вы имеете право”, “мы вам поможем”!

Устав от бюрократии, 75-летний человек обратился в суд. Служители Фемиды, рассудив, что закон обратной силы не имеет, вынесли решение обязать министерство финансов выплатить устькаменогорцу 130 тысяч тенге из резервной статьи государства. Исполнительный судебный лист ушел в Астану. И как в воду канул.

– Я обратился в департамент судебных исполнителей, – жалуется Михаил Фадеевич. – А мне говорят: звоните в минфин сами, вот вам телефон, только толку не будет, на эту статью не поступало ни одного тенге…

В общем, непонятно теперь, от кого требовать исполнения обещанного?

Галина Вологодская, Усть-Каменогорск