О новой казахстанской литературе

Это доказанный факт. Недавно вышла в свет коллективная монография научных сотрудников Института литературы и искусства им. М.О. Ауэзова Министерства образования и науки Республики Казахстан, получившая название «Литературно-художественный диалог».
В книге нашел отражение процесс взаимообмена казахской и русской литератур, их контакты друг с другом и с другими литературами. Во вступлении к монографии директор Института литературы и искусства им. М.О. Ауэзова Сеит Каскабасов находит общие для казахов и русских черты — толерантность и открытость, идущую от отмеченной еще Н. Бердяевым широты, свойственной питомцам просторных земель.
Сборник во многом вдохновлен 2006 годом — годом Абая в России и годом Пушкина в Казахстане. Авторам книги было важно увидеть, как новый литературный процесс наследует достижения прежних эпох.
Но литературные пересечения не снимают проблемы изолированного бытования казахской и русской литератур в Казахстане. Ведь эти литературы не столько соприродны, сколько, безусловно, различны, и по многим факторам. Корни у них — соответственно древневосточные и европейские, стиховая природа — силлабическая и тоническая. Принципиально различен жанровый репертуар. Не сходна психология творчества — сравните вариативность, импровизацию у акына и склонность к строгой авторской воле у русского автора.
Казахстанское полиэтническое общество, редчайший пример толерантности, дает равные права всем литературам, развивающимся на территории РК. Однако какова реальность? Недавно ушедший из жизни критик, доктор филологических наук В. Бадиков с горькой иронией писал о необходимости поставить памятник неизвестному русскому писателю в Казахстане. В чем причина литературного забвения русскоязычных литераторов в РК?
Жизнь произведения — это чтение. Без читателя нет писателя. У русской литературы сфера бытования — русскоязычные толстые литературные журналы и русскоязычный книжный рынок. Оптимальные условия для этого есть только в России.
Важно понимать и то, что казахская и русская (и другие национальные — к примеру, немецкая, корейская) литературы отражают различные этнические картины мира. К тому же русская литература создается не этносом, а диаспорой. Бытуя на территории титульного этноса, казахская литература способна передавать ощущения стабильного покоя, чувства родины. Живя внутри «другого», русская литература не может не отражать спектра ощущений беспокойства, свойственных меньшинствам, и тяги к материнской, российской словесности. Происходит утечка русских авторов в Россию и другие страны, из которых русскоязычным произведениям опять же прямой путь в Россию.
Периферия литературной казахстаники — русская литература — генерирует новую энергию в центр — в казахскую литературу. Взаимообмен здесь неизбежен. Но миграция русскоязычного писательского контингента, закономерно неудовлетворенного условиями творчества на «литературных задворках», ослабляет эти взаимосвязи.
Русский литератор Казахстана, за редким счастливым исключением, лишен не только казахскоязычного, но и русскоязычного читателя.
Стереотип «Нет пророка в своем Отечестве» заставляет казахстанского читателя искать отдохновение в книгах московских и петербургских авторов, нередко игнорируя новинку, вышедшую из-под пера своего земляка. Важен и внешний вид издания — на фоне полиграфически ладной российской столичной книги, русскоязычная казахстаника, нередко изданная авторами за свой счет, в кустарных условиях, конечно, проигрывает.
Взаимовлияние русской и казахской литератур в Казахстане достигается в первую очередь благодаря литературной и общественной деятельности писателей — русско-казахских билингвов, таких как Герольд Бельгер, Роллан Сейсенбаев и др.
Уровень взаимовлияния литератур относительно невысок, и первая причина — языковой барьер. Недостаточно владея казахским или русским языком, читатель игнорирует малодоступные для понимания книги.
ХОРОШИЙ читатель заинтересован в ХОРОШЕЙ литературе, и язык ее создания не важен — был бы доступен и эквивалентен перевод. Изоляцию русской и казахской литератур создает крайне малое количество профессиональных переводчиков, в совершенстве владеющих литературными казахским и русским языками.
Лишает возможности взаимопонимания и предельно малое число литературных критиков, читающих и пишущих одновременно на двух, казахском и русском, языках. Герольд Бельгер, в свое время ребенком депортированный из Поволжья в казахский аул, освоил 3 языка творчества — казахский, русский и немецкий. Он плодовитый литературный критик, оценивающий сотни новых книг. Но Герольд Бельгер — энтузиаст-одиночка, уникальная творческая личность. Необходим ряд новых литературных критиков, владеющих русским и казахским языками.
Литературные профессии в Казахстане и в целом в СНГ стали малопрестижны, и поэтому, только подняв их статус, можно прогнозировать взаимодействие казахской и русской литератур в РК.
Подпитывая социальный уровень писателей, можно рассчитывать на подъем культурного и ментального потенциала народов Казахстана и их полноценное взаимопонимание.

Изображение с сайта http://www.incubator.tsu.ru