Новая политическая казуистика

Недостаточно системного анализа. А по сути — заявлен проект о переходе от полуторaпартийной к двухпартийной модели. Мы вступили в новый этап политического развития. В Казахстане с 1999 года происходило поступательное эволюционное развитие партии «Otan» к «Nur Оtan» и «Amanat». При этом партия пережила политический транзит и смену лидера.

На протяжении порядка 20-ти лет ни одна из партий не создала ощутимую конкуренцию ведущей партии. Наиболее острый вызов был сделан со стороны «Аsar» в начале 2000-х годов. Для своего времени это была достаточно прогрессивная и технократичная партия, но она не смогла выдержать реальной состязательности.

В настоящее время мы наблюдаем продолжение практики активного партийного строительства, что на академическом уровне называется «политическим дирижизмом». Осуществляется попытка формирования реальной конкурентной партийно-политической системы. С одной стороны, мы имеем устоявшуюся партию, а с другой – новую амбициозную партию. Такой путь прошли страны Южной и Юго-Восточной Азии. Они сначала двигались как полуторапартийные системы, а затем трансформировались в двухпартийные системы с регулярной сменяемостью правящей партии. При этом политический вызов, как правило, создавали молодые лидеры, хотя в системе находилась и старая элита.

В чем проявляются элементы новой казуистики?

Основная казуистика нынешней ситуации в том, что наша политическая система не имеет опыта работы в условиях дуальности.

Электорат преимущественно лояльный, патерналистский. Критическое сознание не институционализировано. А успех преемственности или устойчивости политической системы напрямую связан с наличием коллективного институционального механизма.

Опыт предыдущих лет показал, что опора только на одну партию несет существенные риски. Система устойчива, когда в ней есть эффективные механизмы сдержек и противовесов. Они могут быть обеспечены балансами в партийно-парламентской структуре, в сильных судебных и гражданских институтах. Поскольку реформы усиливают судебную систему, правоохранительные органы, должны укрепляться и представительные институты.

Переход к пропорциональной системе сегодня вполне логичен, соответственно, партийная система должна быть адаптирована к этому. Политические партии, по крайней мере, две, плюс негласные коалиции малых партий, могут сделать Курултай эффективным механизмом устойчивости. При формировании «двухпартийных качелей» возможно обеспечить зависимость Правительства от Курултая. Исполнительная и представительная власти не должны быть монохромными. При этом каждая из партий в двухпартийной системе должна иметь достаточно сил, чтобы оппонировать друг другу. В этом случае обеспечивается переход от бюрократических или менторских партий, которые спускают идеологию и решения сверху вниз, к политико-конкурентным. Ответственность партий повышается, им важно иметь сильную обратную связь с населением, своими филиалами в регионах.

Критически важно для каждой партии налаживание региональных коммуникаций. Это показывает опыт партии «Respublica».

Когда партия создавалась к выборам 2023 года, она выглядела свежо, технократично и вписывалась в сетевую парадигму, когда большинство коммуникаций происходит в электронном виде. Но опыт этой партии показал наличие дефицита в коммуникациях, в особенности с новым поколением.
От практики двухпартийности можно перейти к реальной многопартийности. Зарубежная практика, в особенности в странах Азии, показывает, что двухпартийность может моделироваться. Могут меняться основные игроки в зависимости от того, насколько основные партии и партии второго эшелона смогут находить новые идеи и инициативы. Underdogs могут неожиданно побеждать фаворитов. Так в Великобритании лейбористы выиграли консерваторов и либералов в 2024 году после 14-летнего перерыва, в Венгрии к власти пришла оппозиционная Tisza после 16-летнего периода правления партии Fidesz.

Предстоит наработать эту коммуникационную практику. Моноцентричное политическое сознание должно уступить место дуальности, а затем и многопартийности.
Эти системные вещи нужно понимать, когда речь идет о партийном конструировании.

На новом этапе развития Казахстана требуется распределение ролей между партиями.

Сложно говорить об идеологии, у нас эклектичное политическое сознание с большим и аморфным политическим центром. Центристское сознание может флуктуировать от правого до левого в зависимости от момента. Здесь существует дилемма между тем, чтобы государства было больше в социальной сфере и меньше в политике. Политический либерализм у нас соседствуют с принципом сильного государства в экономике. В этом заложено противоречие.

Политика и выборы сегодня — это рынок идей. Партии или, точнее, партийные лидеры выступают как «политические предприниматели».Как и в бизнесе, никто не будет делиться выгодными нишами. Их нужно находить, но не через лобовую конкуренцию, а посредством поиска «серых зон», ниш, которые еще не заняты и где можно найти большие группы потенциальных сторонников. Это, в первую очередь, те страты, которые реже сканируются действующими институтами. Соответственно, их интересы не формализуются и не артикулируются.

У «Amanat» имеется свой электорат и ей теперь необходимо плотно заняться тем, чтобы он не почувствовал себя брошенным. Колеблющийся электорат, конечно, будет дробиться на фоне усиления межпартийной конкуренции и входа новых игроков. Но у «Amanat» существует базовый электорат, что гарантирует до 30-40% голосов. Это в условиях политического штиля. В выборный же период все будет зависеть от мобилизации лояльного электората.

Статусно ключевые партийные лидеры, имеется в виду «Amanat» и новая «Әділет», прошли школу главного политического штаба на самом высоком уровне руководителя Администрации Президента. После конституционной реформы усиливается роль Курултая и «Халык кенесi». Политический процесс будет строиться на коммуникациях представительной и исполнительной ветвей. За АП закреплена стратегия и обеспечение общей устойчивости системы. Это важно, поскольку мы имеем дело со стратегией «политического дирижизма».

Однако вызов здесь будет заключаться в том, чтобы партийно-политическая конкуренция не свелась в итоге к противостоянию персоналий, что в принципе будет дискредитировать реформы.

Главным вызовом для «Amanat» и «Әділет» будет сходство инструментариев, которыми они оперируют.

Даже не говоря о персоналиях и идеологии, партии базово формируются на бюрократической платформе. И это создает ситуацию «толкучки» на одном поле. Бюрократические партии не очень склонны заниматься протестным или критическим электоратом, считая это лишним бременем. А «Әділет», очевидно, будет работать также на поле провластного или лояльного электората. И от этого будет зависеть конечная цена электорального результата двух партий.

Между тем, нельзя не учитывать наличие такого элемента, как «сдвиг последней минуты на выборах». Обычно лоялистский электорат создает систему политической гравитации и на выборах люди даже из электорального «болота» делают свой выбор на избирательном участке в пользу главной партии. Если все партии будут «толпиться» на одном поле, они поделят только ядровый провластный электорат. Остальные могут попасть либо под влияние других партий, либо «выпадут в осадок» неартикулируемого электората. В свою очередь, красные поля протестности будут нарастать, будучи при этом ненаблюдаемыми.

Таким образом, создается несколько вызовов:

Первое – отсутствие практики двухпартийности в условиях государственной доминантной системы. Сознанию еще предстоит совершить переход от моноцентризма к дуальности, как промежуточному этапу реальной многопартийности.

Второе – разрыв между центром и регионами остается значительным, поэтому необходимо выстраивание региональных коммуникаций.

Третье – персоналистские паттерны сознания сводят партийность к бюрократической модели и отчасти к внутриэлитной напряженности. В то же время выход топовых тяжеловесов из АП в партийное поле создает основу для продолжения практики реформ, которую можно назвать как «политический дирижизм».

Четвертое – партии, как правило, имеют схожий или почти идентичный инструментарий. Это создает условия для того, что все они будут работать в одной электоральной нише и часть колеблющегося и протестного электората будет выпадать в «осадок».

Все эти вызовы надо учитывать в политическом планировании и подготовке к выборам для всех партий, включая лидерские.

Д.Калетаев, доктор политических наук