«Ничего необычного»: Евгений Жовтис объяснил, почему обвиняемые в насилии над мальчиком из ЮКО не попадут в тюрьму

Седьмого августа в СМИ появилась информация, что завершилось следствие по резонансному делу о насилии в отношении семилетнего мальчика из поселка Абай Туркестанской области.

В ведомстве отметили, что в соответствии с частью 2 статьи 15 УК РК ответственность за совершение сексуального насилия наступает с 14 лет, а из четверых подозреваемых такого возраста достиг только один.

— Его действия квалифицированы по части 4 статьи 121 УК РК ("Насильственные действия сексуального характера в отношении заведомо малолетнего"). В отношении остальных уголовное дело прекращено в связи с недостижением 14-летнего возраста, — рассказали в Генеральной прокуратуре.

Отмечается, что по данному делу проведено 14 комплексных судебных экспертиз и четыре различных исследования. Также были привлечены частные и государственные эксперты из Российской Федерации, Кыргызстана и Грузии.

В связи с этим корреспондент медиа-портала Caravan.kz поговорил с правозащитником Евгением ЖОВТИСОМ, дабы он объяснил, почему суд вынес такое решение и какое наказание могут получить подозреваемые по этому делу.

Напомним, информация о насилии над школьником из села Абай появилась в Сети в середине марта. Подозреваемыми в групповом изнасиловании стали несколько старшеклассников. Инцидент получил широкий общественный резонанс.

— Почему разбирательство длилось так долго, если большинство подозреваемых не были бы привлечены к уголовной ответственности из-за возраста?

— Вопрос о возрасте уголовной ответственности не принципиален. Это не означает, что в отношении них не будет принято других мер. У государства есть ряд инструментов, в том числе и профилактического характера. Важно поставить их под определенный контроль.

Они не будут привлечены к уголовной ответственности, но будет принято другое наказание. Тут важнее было установить все обстоятельства происшедшего, чтобы принять все необходимые меры: возмещение вреда потерпевшему, профилактика и предотвращение повторения подобных преступлений в будущем. Поэтому я здесь не вижу ничего необычного, так как правоохранительные органы должны были в максимальной степени все расследовать.

И, наконец, не следует исключать, что, возможно, там были другие факторы, не связанные с правовыми процедурами, которые могли оказать влияние на этот процесс.

— Адвокат мальчика Бауыржан Азанов заявлял, что была группа лиц, которым выгодно, чтобы дело не дошло до суда. Могло ли оказываться давление на следствие?

— Я не могу это подтвердить, так как у меня нет бесспорных доказательств, но исключать это также нельзя. Тем более когда речь идет о сельской местности, где все друг друга знают и где подобные преступления считаются резонансными просто потому, что они произошли именно в этом селе.

Там почти всегда включается народная дипломатия, родственный ресурс, родовой и так далее. Они пытаются таким образом снизить ущерб от совершенного преступления. Если речь идет не о прямых родственниках, то о дальних или же односельчанах.

Казахская кочевая история вообще была построена на разрешении споров и правонарушений методом коллективной выплаты или выкупа. Если судить по истории "Жеті Жарғы", то это традиционно для кочевой цивилизации, в силу того, что там не было устойчивых городов с тюрьмами. В той или иной степени это перешло в современное время.

— Могут ли их родители понести уголовное наказание?

— Нет конечно. Я думаю, что здесь все абсолютно правильно, так как обвиняемые не достигли необходимого возраста, и это касается любого преступления, которое они могли бы совершить.

Родители отвечают за возмещение ущерба, как морального, так и здоровью. Если это преступление и было умышленное, но у родителей никакого умысла не было. Ребенок не отвечает в достаточной мере за свои поступки. Другой вопрос: почему эти дети решили, что так можно поступать и что привело к совершению этого правонарушения? Вот что важно узнать.