Мы и любовь
(вдогонку Дню Валентина, в ожидании 8 марта)

Наш мир, закаленный экранной и всамделишной кровью, мир, предпочитающий эмоциям деньги, мир — прожженный циник, этот мир дрогнул. И уже бесполезны были осторожные заявления ученых о том, что в те времена жену, случалось, приносили в жертву после смерти мужа. Их никто не слушал. Парочку немедленно окрестили Ромео и Джульеттой, благо место удивительной находки — недалеко от шекспировской Вероны.
Что это? Усталость от «чернухи»? Тоска взрослых по красивой сказке? Наверное. Но и еще что-то, словами трудно объяснимое… То, от чего наполняется непонятным и сладостным волнением сердце при чтении бессмертных строк несгорающей рукописи: «Кто сказал, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык. За мной, читатель, и я покажу тебе такую любовь!».
То, что видится в бессонную ночь очень пожилому человеку, и он смотрит в темноту открытыми глазами, вспоминая какой-то поворот судьбы, и с тоской понимает: жизнь прошла пресно, по привычке, без страстей и безумств. Каждому из нас — будем откровенны — в глубине души хочется верить, что где-то есть такая любовь, когда один человек не может жить без другого.
Моя подросшая дочь — весьма циничная барышня. Чего стоит хотя бы ее ответ на мои намеки о том, что многим юношам не нравится, когда от девушки пахнет сигаретами. «А Ромео и Джульетта вообще не мылись! — заявила она. — У знатных не принято было, только простолюдины могли купаться. И дезодорантов не было. Вот тебе и любовь! Выдумки все это!».
Но когда на днях я позвал ее и попросил взглянуть на фотографию тех самых скелетов, она долго сидела перед монитором. Молчала. Я ушел, пришел, снова ушел, а она все сидела. Потом спросила: «Это правда? Не подделка?».
Я пожал плечами. «Странно, — сказала дочь, — черепушки, а смотреть не противно… Как он нежно ее обнимает…». Я хотел было засмеяться, но сдержался. Кто знает, что происходило в этой не искушенной чувством, не знавшей пока мук и счастья любви юной душе.
Я лишь сухо сообщил, что археологи пообещали общественности не разлучать древних возлюбленных, которых не разлучили ни смерть, ни время…