«Месть пушистых»: когда идет строительство

Со всеми агентами происходит что-то странное, и компания направляет на место стройки Дэна Сандерса (Брендан Фрэйзер, чрезвычайно раздоборевший за время отдыха от борьбы с Мумией). Тот едет вместе с женой (Брук Шилдс) и сыном. Те совершенно не мечтают провести пару лет в глуши даже ради карьерного роста отца семейства.

Но оказывается, что провинциальная скука и капризный начальник — не единственные проблемы. Главным затруднением для строительства оказываются коренные обитатели Роки Спрингс — разнообразные животные от индюка до медведя.

Как выясняется, звери организованы в настоящую анархическую группировку с отлаженными методами партизанской борьбы — руководит ею чрезвычайно политически-продвинутый енот. Животный мир объявляет Дэну войну: скунсы устраивают душ из нечистот, вороны донимают беспрерывным стуком по ночам, медведь жонглирует горожанином, запертым в биотуалете и так далее. Постепенно эти измывательства — примерно как в фильме «Операция Ы» — приобретают характер воспитательной работы.

«Месть пушистых» режиссера Роджера Крамбла (поставившего, например, «Милашку» с Кэмерон Диас) — по своему удивительное кино. Такой нечеловеческой, противоественной игры — как у Фрэйзера, Шилдс и остальных — не увидишь даже в рекламе зубной пасты.

О животных и говорить нечего — они, между прочим, настоящие, только слегка подправленные компьютером, — но похоже, будто прибежали не из уголка дедушки Дурова, а из сериала Happy Tree Friends, где улыбающейся компьютерной белочке раз за разом отрывают разные конечности.

Вообще же по строению фильм больше всего напоминает классические мультики «Ворнер бразерс» — про Багса Банни и охотника, койота и дорожного бегуна — в которых герои без какого-либо развития бегают и дубасят друг друга всеми подручными средствами — с довольно условным разделением на правых защитников территории и воинственных пришельцев, оказывающихся беззащитными жертвами.

Мультипликационность «Мести пушистых» вводит в некоторый ступор, в основном чудовищно раздражает, но иногда и зачаровывает — вызывает странный восторг, как любое ставящее под вопрос сам жанр — в данном случае семейную комедию — антиискусство.

Эта нигилистическая функция, конечно же, совершенно не входила в задумку создателей фильма, но тем интереснее. У «Мести пушистых» в современном кинематографе есть очевидный кузен — важнейшая бесчеловечная картина, где ключевую роль в воспитательном изничтожении человечности тоже играют разумные животные. Это, конечно же, «Антихрист» Ларса Фон Триера.

Во взгляде енота, совы и прочих мстительных зверушек то и дело прочитываешь ключевую фразу из «Антихриста»: «хаос правит» — да, они не умеют говорить, но выражают ту же мысль испусканием газов. Наверное, чтобы оценить «Месть пушистых» как не меньшей силы плевок общепринятым представлениям о кинематографе, культуре, актерской игре — чем фонтриеровское экранное отрезание клитора, их стоило бы показывать сдвоенным ночным сеансом, но этого от прокатчиков вряд ли дождешься.