Курьер

Ни боже мой, что вы — или он не есть типичнейший продукт современного общества? Просто понадобилась срочно какая-то «примочка» к железкам, а папа с мамой денег не дают. Искал-искал, где бы несовершеннолетнему в каникулы деньжат срубить — нашел! Прибегает — счастли-и-ивый! В общем, так: два раза в неделю развозить по городу документы, и за эту плевую работу получать пятнадцать тысяч тенге в месяц.
«Пап, я возьму завтра твою машину?» — хорошо отрепетированным голосом американского мальчика. «Конечно, парень!» — таким же поставленным, с приглушенным участием скупой мужской слезы. Ласково дотянулся до макушки, потрепал по тому, что у них сейчас прической называется. Конечно, конечно…Только такой диалог мог произойти не в этой жизни, а в той — киношной!
На следующее утро, обдразненный до невозможности остальными братьями и сестрами (фильм Шахназарова у нас знают и любят), курьер в наилучшем расположении духа помчался в офис. Коммуникабельность, веселый нрав, правильная организация труда, пунктуальность, умение ориентироваться на местности, отличная физическая форма, поджарое телосложение, выносливость и резвые ноги — вот неполный перечень качеств, которые, на мой взгляд, необходимы курьеру, раз уж его до сих пор не вытеснили факс и e-mail. С другой стороны, иногда бывает нужно доставить предмет, в факс не влезающий… Или цветы… Или пиццу… Словом, курьерская служба не погибла под железной пятой цивилизации, а продолжает жить. Правда, Ильф и Петров назвали ее унизительной и низкооплачиваемой, когда железной рукой Остапа назначили на эту должность в конторе «Рога и копыта» Паниковского. Ну, что низкооплачиваемая — это да, во всем же остальном мы решили дождаться возвращения новоявленного работничка.
В тот день Алматы плавился под нещадной жарой. Курьер вернулся в пять, молча, не прерываясь, выхлестал два литра минералки и полчаса стоял под душем. Съел штук двадцать холодных котлет с огурцами (горячее видеть не мог). Далее излагаю его впечатления своими словами. Точки доставки — в разных концах города. Да кто его знает, какой туда автобус идет. Из одного места в другое вообще никак не доберешься. В автобусах окна не открываются, умереть можно. В учреждениях этих …гм, ну скажем, бюрократических, никто ничего не знает.
Спать лег впервые в жизни в десять вечера, совершенно больным, с красными глазами и шеей, свернутой на сквозняках. «Не, лучше в промоутеры пойду», — бормотал, ежась в плед. «Тоже — та еще работка», — решил рассказать ему завтра на примере дочери своего друга.
А в самом деле: куда подростку, алкающему финансовой независимости, летом податься?