Кто не устроился, сидит на невольничьем рынке: как живут казахские гастарбайтеры в Южной Корее

27-летний уроженец города Кентау Южно-Казахстанской области Оразхан Нурмахан поехал в Южную Корею по туристической визе и остался там в декабре 2017 года. Сейчас он работает в одной из компаний в Пусане, занимается установкой оборудования по выработке солнечной энергии, передает Радио Азаттык.

— О работе в Корее я слышал от знакомых, которые побывали там. Два года назад я подумал о том, чтобы уехать. Однако удобный случай представился лишь в конце прошлого года, — говорит Оразхан.

Он рассказал, что из Казахстана в Южную Корею в поисках работы стихийно приезжает много соотечественников, которые затем растерянно стоят в аэропортах Сеула и Пусана.

— Недавно вернули обратно 60 человек, которые прилетели из Казахстана. Среди них были мои знакомые, — добавил он. 

По словам г-на Нурмахана, в основном казахи в Корее работают на заводах, на больших фирмах и в строительных компаниях.

— Прежде устроиться на такую работу было легко. Сейчас устроиться без знакомых сложно. Те, кто не смог устроиться на постоянную работу, сидят на «невольничьем рынке» (сидящие на специальных площадках или вдоль дороги в ожидании работодателя. – Ред.). Сейчас и там спрос падает, — заявил он.

По словам трудового мигранта, местные работодатели не заключают официальных соглашений с дешевой рабочей силой, однако случаи невыплаты зарплаты и обмана встречаются редко.

— Постоянная заработная плата начинается от двух тысяч долларов США. Если сидишь на «невольничьем рынке», то ежемесячная заработная плата начинается от полутора тысяч долларов, — рассказал Оразхан

По сообщению министерства национальной экономики Казахстана, среднемесячная заработная плата казахстанцев составляет 151 тысячу тенге, или 450 долларов США. Среднедушевые денежные доходы населения составляют и того меньше – около 81 тысячи тенге.

"У них нет понятия выспаться"

Казахстанец рассказал, что раньше он работал на одном из городских телеканалов Кентау. Однако денег на жизнь не хватало.

— Меня поражает трудолюбие жителей Кореи. Никто не кичится тем, что он «начальник». Руководители переодеваются в рабочую одежду и работают наравне со всеми, даже больше, чем рядовые работники. У них нет такого, как у нас, понятия «выспаться», — рассказал Оразхан.

По словам уроженца Кентау, сложнее всего было привыкнуть к местной кухне, так как пища бывает очень острой и местное население употребляет много риса.

— Некоторые казахстанские мигранты стараются за плату оформить визу «G-1» (выдается лицам, обратившимся за медицинской помощью, участникам судебных процессов и политическим беженцам. – Ред.). Это делается во избежание ареста со стороны миграционной полиции. Сейчас часто проводят облавы, — заявил он. 

«Самостоятельно найти работу здесь сложно»

По словам казахстанца, кроме наших соотечественников, возросло число гастарбайтеров из Египта, Таиланда, Индонезии, Вьетнама, Малайзии и России, поэтому число работодателей сократилось.

— Сейчас очень сложно понравиться местным работодателям. Ты должен быть очень быстрым, немногословным, выполнять лишь порученную работу. Иначе через три дня скажут: «свободен». Ошибочно полагать, что здесь можно самостоятельно найти работу. Есть вероятность остаться на улице, — рассказал трудовой мигрант.

В декабре 2017 года в министерстве иностранных дел Казахстана сообщили, что число казахстанцев, занимающихся нелегальной трудовой деятельностью в Южной Корее, достигает 6500. Директор департамента консульской службы МИД Ардак Мадиев тогда заявил, что в стране существует группа черных риелторов, которые незаконно вербуют людей и отправляют в Корею, где они работают в нечеловеческих условиях. Без договора, медицинской страховки, а при получении травм не возвращаются в страну и бродяжничают.