Коктюбинская четверка

Каждый в данном случае — это я, даже домик из пластилина не осиливший в детском саду. Художник — отечественный скульптор Эдуард Казарян. Именно он изваял из бронзы легендарный квартет на все времена — Beatles, и сия скульптурная композиция, включающая также бронзовую скамейку а ля ретро, отныне будет находиться на горе Кок-Тюбе.
Я даже хотел бронежилет подыскать — вдруг поклонники битлов начнут пулять в меня тухлыми яйцами после этой заметки, да потом опомнился. Потому что поклонники битлов (к коим с ранней юности отношусь и я) — это одно, а вот ценителей данной скульптурной трансформации найдется, сдается мне, негусто.
О том, что художник ТАК видит (в отличие от бездарных критиканов, не имеющих тонкого пространственного воображения), принято с глубокомысленным видом покачивать головой на вернисажах и в музеях.
Стоит какой-нибудь тютя и робко пытается узнать, что же, собственно, изображено на картине, почему она так называется и не повешена ли вверх ногами. Тут-то и появляется знаток всех черных квадратов на свете и укоризненно смотрит на остолопа, пытающегося найти, скажем, какие-нибудь намеки на женское начало и естество в мотке проволоки посреди полотна «Сельская мадонна».
Абсолютно уважаю право любого художника на самовыражение — ну что поделать, видит, значит, видит. Мы Вхутемасов не заканчивали, понимаем, что наше дело на выставках — молчать в тряпочку да изумляться необузданной фантазии творческого Эго. Но памятник, граждане — это не выставка, которую посетил и забыл. Да и сняли ее через неделю, другого творца начали экспонировать. Памятник же устанавливается надолго. И в том случае, если он посвящен конкретным людям, должен, как мне, неотесанному кажется, иметь некоторое портретное сходство с этими конкретными людьми.
Тем более, известными всему миру, ни одну тысячу маек любовно износившему с изображениями ливерпульской четверки вместе и соло.
Что можно сказать о четырех дистрофичных метросексуалах с постными лицами, поселившихся на Кок-Тюбе? Если это — битлы, то я — доярка кисти матерого соцреалиста. Как-то не очень верится, что именно эти люди пели: «We all life in the yellow submarine…».
Но… что сделано, то сделано. Просто никак невозможно взять в толк механику появления различных памятников — в смысле, реального появления на улицах, площадях и в скверах.
Сначала их устанавливают, потом общественность начинает протестовать — как, к примеру, в Москве. Кстати, Джек Николсон сказал о скандальном памятнике Петру I: «Это же персонаж аттракциона «Пираты Карибского моря» из нашего Диснейленда!». Но Церетели, как известно, друг мэра Лужкова…
Проект Эдуарда Казаряна победил среди прочих, представленных в Seimar Social Fund. Но ведь, наверное, уже готовое детище скульптора, прежде чем оно предстанет пред очи общественности, должна принимать какая-то комиссия?
Не из чиновников, конечно — упаси бог нас от советчины. Пусть из тех самых «видящих» личностей, но, по крайней мере, нескольких, чтобы все же присутствовало коллективное мнение, а не только личное ощущение художника.
Помнится, расписных лошадок с улиц Алматы уже убирали?