"Хозяин огня": кто у тюрков превосходил силой шамана

Кузнец в тюркской культуре считался сильнее шамана или самым сильным шаманом, поскольку он владел тайной рождения металла, сообщает медиа-портал Caravan.kz.

Ремесло кузнеца = волшебство и магия

Сегодня в культурном пространстве городов, музейных мероприятиях ученые, музейщики и просто увлеченные люди представляют историю нашей страны посредством исторических реконструкций. Одним из таких ярких явлений в Казахстане стал Международный фестиваль древних технологий и культурных коммуникаций имени Тура Хейердала, который отмечается на севере республики с 2018 года. На фестивале современные художники представляют мастерство кузнецов, оружейников, ювелиров, старинные методы работы с металлом. Почему металлургия и кузнечное ремесло так интересны нашим современникам?

— Металлургия стала одной из самых прорывных технологий в древности. Не случайно инициатором Международного фестиваля древних технологий и культурных коммуникаций имени Тура Хейердала у нас в стране стала известный ученый-археолог Эмма Усманова, поскольку ей, как и ее коллегам, ведущим исследования эпохи бронзы, хорошо известно значение металла в древности, — рассказывает ведущий научный сотрудник Государственного историко-культурного музея заповедника «Бозок», кандидат исторических наук Зубайда Сураганова.

Добычу металла и его обработку на территории Казахстана стали осуществлять начиная с эпохи энеолита – меднокаменного века. По-видимому, с этого времени и позднее, в эпоху палеометалла (бронзовый и железный века), постепенно в отдельные специализации выделяются кузнечное и ювелирное дело. Само ремесло кузнеца в представлении людей связывалось с… волшебством, магией.

История металлургии неразрывно связана с мифическим образом кузнеца – демиурга, преобразователя природной субстанции в культурное изделие. В мировой мифологической традиции культ кузнеца близко сходится с культами земли и огня.  В представлении древних кузнец, по-видимому, воспроизводил в своей деятельности образ божества – Матери-Земли. Ведь в древности человек все вокруг себя одухотворял, видел все живым. В эпоху ранней металлургии руда, по всей видимости, рассматривалась как недозревший, недоношенный плод, который извлекли из земной утробы раньше времени. Кузнец в горниле, как в утробе, ускорял процесс «вызревания» руды, превращая ее в металл. Тем самым он заменял собой божество земли, поэтому его боялись. В чем сила казахского рода — историк

В древности кузнец наряду с гончаром выступал в священной жреческой роли «хозяин огня». При помощи огненной стихии кузнец творил из руды металл, поэтому в глазах архаических сообществ кузнецы представлялся «хозяином огня», его значимость не только не уступала, но превосходила роль шамана, знахаря и колдуна.

Обладатели тайного знания

—  Расскажите, пожалуйста, о значении ритуалов, связанных с кузнечным ремеслом у тюрков.

— Металлургия и железоделательное ремесло были одной из важнейших специализаций у первых тюрков. Значимость этого ремесла отражена в легенде о происхождении тюрков. Истоки сакральной природы кузнечного культа у тюркских народов, его многоликость и многозначность, то есть разные состояния образа кузнеца и соответствующих ему ритуальных, социальных и магических функций довольно хорошо изучены. На основании исторических сведений средневековья и этнографических источников вырисовываются общие черты обожествления кузнечного ремесла у тюрков. В исторической ретроспективе образ кузнеца у тюрков сплетен с этногонией (легендой о происхождении) и вбирает в себя функции Бога-Творца, Пророка, Правителя, жреца, духа, духа предка и, наконец, покровителя кузнечного и ювелирного ремесел. В настоящее время традиционные представления о культе кузнеца лишь отчасти воспроизводят некогда важную часть в культуре современных тюрков.

В литературе самобытный культ кузнеца рассматривался во многих работах исследователей, изучающих древнетюркскую культуру. Добыча металла, его обработка соотносилась у тюркских народов с сакральностью. Образ кузнеца представлен в самых разных ипостасях и имеет много схожих черт в мифологической традиции тюркских и монгольских народов. В кузнечестве выявлена тесная связь божественного с тайным знанием и практической деятельностью, а также властными полномочиями. Как отмечал в свое время сибирский этнограф А. Сагалаев: «Священная природа власти была сопряжена с причастностью ее обладателей к тайному, сокровенному знанию и ремеслам. В тюркском мире таким ремеслом считалось кузнечное дело… Первые тюркские каганы, …, были тесно связаны с шаманами-кузнецами».

— О каких каганах идет речь?

— Согласно некоторым историческим сведениям правящая элита во главе с Ашина (его имя переводится как «благородный волк») происходила, согласно китайским источникам, от хуннов. После разгрома хуннов часть народа откочевала в 449 г. на северную окраину Гоби, к югу от Алтая, и подпала под власть жужаней в качестве его «плавильщика», добытчика железа (Бичурин). Позднее один из потомков Ашина, принц Асян, вывел своих сородичей — потомков волчицы из предгорий южного Тянь-Шаня на север, на Алтай, где они продолжали платить дань, добывая и обрабатывая железо. Здесь на Алтае, на новой родине, племя обретает новое имя – тÿрк, которое, согласно легенде, имеет связь с автохтонным названием Алтайских гор. По одной из этногенетических легенд, как подчеркивает Л. Н. Гумилев, алтайские тюрки-тукю или тюркют имеют родство с западными гуннами не напрямую, а мистически, через свою праматерь – волчицу… Образ волчицы не случаен. Символами связи кузнеца с хтоническим миром в мировой мифологии считаются змея и волк, что также перекликается с этногонической легендой тюрков. По легендарной истории тюрков, кузнечество прочно связано с катунской фракцией и материнским родом у тюрков. По мнению отечественного синолога Ю. А. Зуева, в его концепции лунно-солнечного союза двух царствующих домов — каганского и катунского, у ранних тюрков изначально ритуальные функции обслуживания кузнечного культа принадлежали лунному катунскому роду, которая вела свою родословную от волчицы-драконтины. Позднее со всеми властными и символическими полномочиями эту роль взяли на себя представители каганского солнечного рода. Поэтому в этногонии тюрков Ашина – отец-основатель правящего дома выступает как в роли шамана, так и в качестве кузнеца.

Другую версию появления тюрков привел из китайских источников исследователь-переводчик, синолог И. Бичурин. Согласной ей потомки Ашина являются одним из поколений царственного Дома Хуннов, которые после кровопролитных и чаще неудачных войн с китайцами и затем сяньбийцами в течении ста лет отошли к Алтаю. Там под именем Дулга (Тукюе) подпав в зависимость в начале от сяньбийцев, а потом жужаней, вместо подати добывали им железо.

В сочинении «Родословное древо тюрков» чингизида, хивинского хана из династии Шейбанидов, историка и писателя Абулгази приводится удивительный по эмоциональному воздействию сюжет с описанием церемонии празднования начала Нового года, который отсылает к легендарному освобождению тюрков из горных теснин Отукен и возвращению в «юрт праотцовский». Правитель – хан клал на наковальню раскаленный в огне металл и начинал бить по нему, затем эту же операцию повторяли его сановники. Описанный ритуал демонстрировал уважение к наследию предков и его преемственность. Он свидетельствовал о том, что в историческом сознании и культурной практике народа память о величии предшествующих поколений должна неизменно сохраняться в виде воспроизведения ключевого обряда, который обрел характер места памяти.  С костями Золотого человека обошлись не по-человечески: в Казахстане его требуют снова похоронить

Кузнецы VS шаманы

— То есть между кузнецами и шаманами прослеживается нечто общее?

— Кузнец в тюркской культуре считался сильнее шамана или выступал как самый сильный шаман, поскольку он владел тайной рождения металла. Кузнец наряду с шаманом принимал участие в изготовлении бубна – главного шаманского атрибута. Все железные элементы бубна готовились кузнецом. У тюрков Алтая сохранился сюжет о божественной антагонистической паре Ульгень – Эрлик. Эрлик живет в железном доме и считается первым кузнецом и первым шаманом. Он выступает в нескольких ипостасях: творца и культурного героя. Эрлик открыл искусство ковки железа и научил ковать людей. Таков его вклад в культуру в представлении тюрков Алтая.

Объединяет кузнеца и шамана сходство в их названии: Кыдай-Бахсы, тархан и дархан. По материалам выдающегося якутского ученого-этнографа, мифолога Г. В. Ксенофонтова, Кыдай-Бахсы, выступая в ипостаси божества нижнего мира, ковал «серебряным молотом» на «золотой наковальне» шаманов и кузнецов. Посвящение в кузнецы у тюрков-саха требовало от посвящаемого жертву Кыдай-Бахсы в виде бычка черной масти. Согласно обычаю от посвящаемого требовалось разбить молотом сердце и печень жертвенного быка на наковальне. Посвящаемый таким образом сам «ковал» свою судьбу.

У народов Сибири кузнецы различались на белых и черных. У саха (якутов) и ойрот-алтайцев мистическая сила кузнеца равна силе шамана. Буряты считали, что кузнец превосходит шамана, поскольку он способен сверхъестественным способом убить шамана, а шаман кузнеца — нет.

В казахской мифологии сохранился интересный сюжет о змеином правителе – Бопы хане. Персонаж змеиного правителя в казахских сказках («Қара жылан мен ақ жылан», «Жерден шыққан Желім батыр», «Шаһмаран», «Жылан қабықты жігіт», «Шаямардан патша» и др.) выступает в качестве божественного Учителя, обучающего главного героя языку природы, способности понимать птиц и животных. При этом змеиный правитель наказывает ученику никому не говорить об этом знании, предупреждая о своей или его гибели.

Замечательная реконструкция и интерпретация ритуала посвящения в воинское братство «Жылан қайыс» («змеиная кожа»), предпринята отечественным культурологом Зирой Наурзбаевой. Она раскрывает значение ритуальной роли кузнеца, выступающего в качестве жреца в инициатическом ритуале воинской обрядности. Ритуал состоял в том, что мужчина приводил сына в возрасте 4 лет к кузнецу. Кузнец облачался в одежду, напоминающую змеиную кожу — жылан қайыс, раздувал огонь в кузне, ковал железо. Таким образом кузнец выполнял роль змеиного царя – Бопы хана. Мальчик должен был дважды проползти между ногами кузнеца-жреца. После первого раза на инициируемого надевали доспехи, во второй раз – вооружали. Посвящение оканчивалось тем, что кузнец проводил предварительно нагретыми на живом огне ладонями по лицу мальчика. Иногда по окончании ритуала ребенок обретал новое имя. Кузнец в описанном ритуале облачается в одеяние хтонического божества подземного мира, имеющего змеиную природу, а ребенок становился участником обряда перехода из группы детей в группу воинов. Обряд проведения между ногами известен в истории мировой культуры как символический акт рождения, где кузнец на самом деле выполняет женскую роль. Известно, что у казахов пронесение ребенка между ногами старух символизировало обретение ребенком их долголетия и жизненной силы.

Обряд свидетельствует о трансформации архаического образа Матери-Земли, роль и функции которой взял на себя кузнец, как ее служитель-жрец. Произошла подмена, поскольку кузнец в этой роли амбивалентен, он взял на себя роль как божества, трансформирующего, изменяющего человека, так и не свойственную ему «женскую» роль роженицы. Кузнец здесь выступает в женской ипостаси, а точнее — в роли самого божества Земли. Сам факт подобной подмены говорит о том, что «женская» природа в металлургии уступила и довольно давно свою роль рождения-наделения человека чудесными качествами. Феномен «қазақлық»: учёный объяснил происхождение казахов

Хозяева огня

— Чьей прерогативой изначально было кузнечное дело?

— Если обратиться к археологии, то можно заметить, что в эпоху ранней металлургии ею занимались в жилищах, и, по всей видимости, женщины принимали в ней непосредственное значение. Отсюда и проистекают архаические сюжеты о мыстан кемпир (букв.: медной старухе, а в переносном значении – божестве, жрице, имеющей непосредственное отношение к производству меди), и жезтырнак (владелице медных ногтей) в казахской фольклорной традиции, и Хозяйке медной горы на Урале (у П. Бажова).

В мифологии исламизированных тюрков Центральной Азии первым кузнецом и патроном-покровителем кузнецов и ювелиров считается Дәүіт Пайғамбар – Пророк Давид. С этим персонажем в регионе связывают не только искусство металлообработки, но и ряд других ремесел. По преданиям, огонь не обжигает руки Дәүіта Пайғамбара, который, не пользуясь молотом и тисками, месит железо, как тесто (Тохтабаева). Полевые материалы говорят о том, что среди современных казахских художников-зергеров и ремесленников образ покровителя искусства металлообработки Дәүіта Пайғамбара, практики его почитания остаются устойчивыми. В казахской культуре искусством металлообработки занимаются кузнецы – ұста и ювелиры – зергеры. Наряду с мифическим патроном, как отмечает казахстанский ученый-этнограф Ш. Тохтабаева, у казахов, таджиков и узбеков значительное место в преданиях и наследовании отводится реальным мастерам, отождествляемым с предками – аруақ.

В тюркской традиции, как известно, кузнечным ремеслом могли заниматься лишь те, кто имел «кузнечное происхождение». Полевые материалы говорят о том, что в профессиональной среде современных казахских ювелиров наличие предка-кузнеца или предка-ювелира остается не менее важным фактором в признании их заслуг и продвижении в профессиональной среде. Значимым также остается порядок наследования кузнечного инструментария последователями, как по мужской, так и по женской линиям.

Таким образом, в тюркском мире образ кузнеца многолик. Он включал в себе качества женского божества Земли, первопредка, служителя божеству, правителя, пророка, божественного патрона семьи и брака, покровителя кузнечного ремесла, жреца-посредника в ритуале.