Какую зарплату получают сотрудники Фонда национального благосостояния “Самрук-Казына”?

Значит, есть что скрывать

– Я не думаю, что зарплаты топ-менеджеров – это государственная тайна, но есть определенная корпоративная культура,  – заявил  журналистам Умирзак Шукеев. – Мы все – нанятые менеджеры. Зарплату топ-менеджмента определяет наш акционер – совет директоров. Там есть целый ряд независимых директоров, и это их решение.

Слова Умирзака Шукеева задели многих за живое. Ведь именно предприятия, входящие в “Самрук”, всегда считались местом, куда уходили сокращенные чиновники и дети ответственных работников. При этом фонд управляет всем государственным сектором в экономике. Согласно аудиту, на 31 декабря 2013 год балансовая стоимость “Самрук-Казыны” –  15 триллионов 294,5 миллиарда. Чистый доход мегахолдинга составил 407,2 миллиарда тенге. Но правительство, как единственный акционер, решило оставить фонду 398,1 миллиарда тенге, или 98 (!) процентов от этих денег.

Что прячется за скрытностью

Но, поскольку единственным акционером “Самрук-Казыны” является государство, граждане Казахстана вправе знать, кто управляет этими богатствами, насколько эффективно и какую зарплату получают за эту работу. Ведь мы уже знаем, сколько получают акимы, министры и депутаты Парламента. Весь 2014 год они соревновались друг с другом, отчитываясь перед журналистами о своих доходах. Так, аким региона получает порядка 520 тысяч тенге в месяц, депутат Мажилиса – больше 450 тысяч тенге.

Скрытность служащих Фонда национального благосостояния связана с тем, что эффективность их работы  – под вопросом. И глава государства, и правительство регулярно критикуют “Самрук-Казыну” за низкую продуктивность его предприятий, однако эффективность проектов  от этого не повышается.  

Мажилисмен Конуров: Непрозрачный котел

– В последнее время меня поражает, как быстро некогда ярые рыночники превращаются в сторонников государственного регулирования, – комментирует ситуацию мажилисмен Айкын КОНУРОВ. –  Неэффективность частных предприятий показывает, что присутствие государства в реальном секторе экономики не дает возможность частному бизнесу развиться… Размер даже дивидендов на госпредприятиях и в различных АО, которыми владеет правительство, часто не определен. Каждый год совет директоров сам решает, сколько отдать денег в бюджет, а сколько оставить себе, в том числе на  премирование. Они варятся в собственном котле, и он абсолютно непрозрачен. Если бы была прозрачность, а компания могла показать, насколько она эффективна, вопросов бы по поводу золотых бонусов не возникало.

Фактически такие предприятия отдают в бюджет лишь 5–10 процентов от своей прибыли. Но ресурсы для получения дохода у них почти безграничны, ведь почти все они монополисты.

Политолог Ашимбаев: Люди хотят знать, что делает “Самрук-Казына”

– Понятно, что не у всех сотрудников госпредприятий, даже работающих на одном уровне, одинаковая зарплата, – отмечает политолог Данияр АШИМБАЕВ.  – При этом,  когда мы говорим о высоких зарплатах, никаких вопросов не возникает в отношении некоторых действительно классных иностранных спецов. Но они возникают в отношении казахстанских специалистов. Он занял эту должность благодаря своим знаниям или же благодаря своим родственникам? При этом надо понимать, что зарплата – это только часть дохода руководителя. Большую долю  могут составлять всевозможные бонусы. Поэтому публикация  данных только о зарплатах не отражает всей картины. Было бы неплохо, чтобы “Самрук” опубликовал не только данные о зарплатах сотрудников, но и о кадровом составе, его квалификации, показал, что они не только деньги получают. Большинство претензий по “Самруку” высказываются по эффективности его работы, по его прозрачности. В частности, до сих пор непонятно,  куда делись 10 миллиардов тенге, выделенных из бюджета два года назад. При этом ясно, что такой большой государственный актив, управляемый в одной структуре, нуждается в более качественном имидже. Люди должны знать, чем “Самрук-Казына” занимается, сколько новых мест она создала, какие проекты создала.