Как в Иране аукнется…

Ситуация вокруг ядерной программы Ирана, как известно, становится все более напряженной, и впору задуматься, как эта глобальная проблема может повлиять на Казахстан.
Все, конечно, зависит от развития нынешней ситуации. Если Тегеран и все его визави найдут какой-то компромисс, то мы в хорошем смысле останемся «в стороне», никак не будучи задеты этой проблемой.
Правда, даже при таком раскладе есть угроза радикального изменения отношения к строительству атомной станции на юге Казахстана. Потому что общее «фоновое настроение» крупных держав, без участия которых этот проект не реализовать, в отношении таких «строек» в странах, до сих пор не имеющих своей ядерной энергетики, после нового противостояния с Ираном ухудшится, и вряд ли мы скоро увидим АЭС на Балхаше.
Это не смертельно для казахстанской экономики и энергетики, но в перспективе с АЭС было бы лучше, чем без нее. Рано или поздно к этой идее все равно придется возвращаться, так что лучше бы раньше. Но, еще раз выскажем предположение, международная ситуация вокруг любого проявления атомной тематики будет такова, что проект окажется в «долгом ящике».
А что случится в крайнем варианте, если, не дай Бог, Соединенные Штаты начнут военную операцию против Ирана, как это недавно официально предположил представитель американской администрации?
В такое, все же слабо верится, учитывая и неизбежность бешеного роста цен на нефть в этом случае, что сильно ударит и по экономике США, и негативный опыт США в Ираке и Афганистане, с которыми Вашингтон не знает, что делать после военной оккупации.
Кроме того, Иран в военном отношении не похож на названные две страны: его экономический, демографический и собственно, военный потенциал достаточно высоки. Вряд ли американцам удастся повторить былой «блицкриг».
В любом случае для Казахстана военный конфликт США и Ирана — начало негатива.
Экономически казахстанско-иранские связи не слишком велики. Общий торговый оборот — менее 1 млрд. долларов, о каких-то серьезных инвестициях не приходится и говорить. Транспортное сообщение минимально, в общем, его как такового фактически нет.
Но вот обмен нефтью с Ираном, естественно, прекратится. Его объем не так велик, и «перебросить» те 1,5 — 2 млн. тонн нефти на другие рынки сегодня несложно, хотя какой-то работы и времени, разумеется, потребует. Но и это не судьбоносно для Казахстана.
Настоящая проблема — в другом. Практически все основные мощности по добыче нефти в Казахстане сосредоточены на западе республики, на берегу Каспийского моря. То есть, не очень далеко от территории Ирана.
К тому же очень многие, в том числе и ведущие нефтедобывающие предприятия, либо принадлежат американцам, либо имеют заметную американскую составляющую среди владельцев. И в случае военных действий, можно ли быть уверенным в стабильной работе этих компаний? Очевидно, что нет. Вспомним, как несколько лет назад Иран задействовал военно-морские и воздушные силы в споре с Азербайджаном из-за принадлежности шельфовой структуры. А там ситуация по напряженности была совершенно несопоставима с той, что может возникнуть теперь. Американо-иранский военный конфликт, какой бы интенсивности он ни был, по крайней мере, затормозит развитие нефтяных проектов на западе Казахстана, как прибрежных, так и шельфовых.
И даже рост цен на нефть не компенсирует здесь негативных факторов. Кроме того, вероятно, придется серьезно усиливать охрану этих объектов, что сделает себестоимость их нефти еще выше. Усложнится и ситуация вокруг нефтяной транспортной инфраструктуры, и трубопроводной, и при перевозке нефти судами по морю.
Экономические и политические риски для казахстанской нефтедобывающей промышленности в случае начала даже ограниченной по масштабам военной операции против Ирана со стороны США или их союзников, возрастут многократно. То же справедливо и для планов по использованию международного транзитного потенциала Казахстана в его западном направлении, хотя это несопоставимо по негативному воздействию на экономику с нефтяным фактором. При этом неприятный, но факт — Казахстан никак не может оказать влияния на развитие ситуации.
Другое направление воздействия на нас возможного конфликта американцев и иранцев косвенное, но тоже сложное.
В случае начала войны (опять же отметим, что она может быть разного масштаба и интенсивности) резко активизируются все антиамериканские силы в мире, и в первую очередь, в Азии. Включая Афганистан и исламистское подполье в постсоветских странах Центральной Азии.
А вспомним, что к югу от границ Казахстана есть страны, где для масштабной дестабилизации не хватает только толчка, пусть даже внешнего. Общая политическая ситуация по периметру казахстанских границ может настолько ухудшиться, что республика, не будучи сама задействована ни в одном конфликте, окажется фактически в положении прифронтового государства. А это и политические риски, и необходимость новых больших трат на оборону и безопасность, и крушение надежд на ряд крупных проектов…
Таким образом, анализ последствий для Казахстана ирано-американского военного конфликта, даже при первом беглом взгляде, обнажает набор серьезных угроз стабильности и будущему нашей страны.