Гузель МАНЮРОВА: Гибкая, но твердая

От фортепиано до борцовского ковра

– Казахстан в этом плане стал законодателем моды, – улыбается вице-чемпионка Олимпиады-2004 и бронзовый призер Игр-2012 Гузель Манюрова. – Как только у нас появился в сборной главный тренер-женщина, за нами стали все повторять. В Японии, Америке, России начали назначать женщин тренерами и кадетов, и  юниоров. Первые сборные, правда, им пока не доверяют. Думаю, там просто еще нет титулованных спортсменок, уже закончивших карьеру, чтобы поставить их во главе сборной. Женская борьба прошла только третий олимпийский цикл, и многие известные спортсменки еще выступают. А совмещать активную борьбу с тренерской работой очень сложно.

– Многие спортсмены, заканчивая карьеру, меняют сферу деятельности и потом признаются, что увидели жизнь с другой стороны. Не думали последовать их примеру?

– Я поздно начала заниматься борьбой, в 23 года, и к этому времени уже многое для себя открыла: окончила ветеринарную академию, получила третий дан, черный пояс по айкидо. Моя жизнь до профессионального спорта была вполне насыщенной. Сейчас борьба для меня – очень важный этап в жизни, с которым я не хочу расставаться как можно дольше.

– Вы – человек, не боящийся резких перемен в жизни. К примеру, в детстве вы сменили занятия музыкой на восточные единоборства…

– Во-первых, игра на фортепьяно – это было, прежде всего, желание моих родителей. Мне самой больше нравилось заниматься спортом, животными. Но помогли хороший внутренний слух, трудолюбие и усидчивость. Многое зависит от преподавателя, мне с ней было интересно. Я прозанималась четыре года и до сих пор вполне сносно играю. Сейчас есть много электронных аналогов фортепьяно, и иногда в гостях удается побаловаться. А в айкидо я попала не сразу после музыки, а где-то через пару лет.

Кулаком по столу, и не только

– Из спортивных дисциплин вас привлекали именно восточные единоборства?

– Нет, мне очень нравилась легкая атлетика. Но профессиональный спорт для меня, как казалось, был уже недоступен – для этого надо заниматься с детства, лет с пяти-шести. Мне же исполнилось 15, когда я пришла в легкую атлетику. Понятно, что меня не взяли. Поэтому оставались только восточные единоборства.

– Почему при богатстве выбора остановились на айкидо?

– Пошла за компанию, понравилось. Айкидо преподают не только как спорт. Там много дыхательных и других упражнений, помогающих достичь гармонии. Айкидо – это еще и стиль жизни, который подходит для людей любого возраста, в отличие от профессиональной борьбы. Одна из заповедей айкидо: тебя учат не тому, как делать другим больно, а для того, чтобы не позволить сломать себя, а также заступиться за более слабого. Борьба, бокс – это виды спорта, в которых подобная культура должна прививаться детям. Они должны понимать, что занимаются этим не для того, чтобы выливать агрессию на улице.

– Если к вам в темное время суток подойдут на улице и попросят закурить, то какой будет ваша реакция?

– (Смеется.) Улыбнусь и скажу, что курить вредно. Думаю, что на этом ситуация будет исчерпана. Без мордобития.

– А кулаком по столу стукнуть можете?

– И не только по столу. В жизни бывают ситуации, когда я, если бы не занималась борьбой, давно бы расплакалась, повернулась и ушла. Борьба закаляет не только тело, но и дух, благодаря чему ты можешь многое преодолеть. Не скрою, мне многое пришлось перенести, да и сейчас женщина-тренер не всем угодна. Наверное, внутри я очень мягкий человек, больше склонный к созерцанию и искусству, но, когда необходимо, могу и повысить голос. Интересы команды для меня всегда выше моих собственных. Тренерская работа научила меня быть гибкой, но в то же время твердой. Восточная философия мне в этом помогает.

Красоту ничем не испортишь

– В вашей карьере были моменты, на которые вы сейчас, как тренер, смотрите по-иному?

– Да. Мне многие коллеги напоминают: “Помнишь, мы тебе раньше об этом говорили?”. К примеру, мой муж и личный тренер Александр Колыванов после неудачных схваток говорил: “Как ты могла ей проиграть? Ты же сильнее ее”. Сейчас я то же самое говорю своим девчонкам.

– Когда вы пришли в борьбу и заявили тренеру, что хотите выиграть олимпийскую медаль, он рассмеялся в ответ. А как бы вы себя повели на его месте?

– Сначала я бы посмотрела, насколько девочка готова трудиться. Чтобы это понять, хватит одной тренировки. В женской борьбе нет ничего невозможного, хотя сейчас прийти и через два года стать призером Олимпиады очень сложно. Но все цели в спорте, которые ставит перед собой человек, достижимы.

– Борьба оставляет на лице не совсем красивые следы. К примеру, сломанные уши. Вас это не пугало?

– (Улыбается.) Красоту ничем не испортишь, пластическая хирургия не стоит на месте, а бриллиантовые сережки скрывают все недостатки. Конечно, не очень красиво, когда у девушек на месте ушей “апельсины”, но у большинства в этом плане все нормально. К тому же можно ведь бороться в наушниках. Раньше, кстати, у ребят было престижно ходить со сломанными ушами, чтобы все видели, что ты борец. За 50 рублей тебе могли их шахматной доской зажать.

– Во многих видах спорта девушки, зная, что их показывают по телевидению на весь мир, стараются во время соревнований выглядеть красиво. В борьбе тоже пользуются косметикой?

– Нам “поправляют” макияж в первые 15 секунд после выхода на ковер. За это время прическа превращается в художественный беспорядок. Зато у нас красивая фигура в обтягивающем трико. Мы не можем позволить себе длинные ногти, как легкоатлетки, потому что ими легко поранить соперницу. Впрочем, это плюс и в бытовом плане – с короткими ногтями пельмени лепить удобнее.

– Нельзя обойти тему смены российского гражданства на казахстанское. В какой момент поняли, что это неизбежно?

– Когда почувствовала, что нахожусь не в том месте. Да, сейчас атмосфера в сборной России совсем другая, но на тот момент мне было очень тяжело. Дело даже, может, не в команде, а во мне. Я не чувствовала поддержки и понимания со стороны тренеров, не имела подруг в команде. Последней каплей стало непопадание на Олимпиаду в Пекине, хотя весь цикл у меня были стабильные результаты. Я была призером чемпионатов мира и Европы, завоевала олимпийскую лицензию, но меня отцепили за месяц-два до старта, сказав, что поедет другая спортсменка. Она в Пекине проиграла в первой же схватке японке, которую я потом постоянно побеждала. Эта несправедливость выбила меня из колеи. Я очень долго приходила в себя. Полгода плакала, вспоминая, что четыре года подготовки пошли прахом.

– Разве не было контрольных схваток для попадания в олимпийский состав?

– Была одна схватка, которую судил тренер моей соперницы. Он ведь главный судья на всех соревнованиях. И вот момент, меня поднимают за волосы, что запрещено правилами, а мне говорят: “Все нормально, продолжайте”. Если хотят реально посмотреть на соотношение сил, то вывозят на турнир за рубеж, где объективные судьи. Есть люди, которые могут успешно выступать за границей и привозить медали с чемпионатов мира и Олимпийских игр, а есть те, кто может выигрывать только контрольные прикидки при помощи своих тренеров-судей.

– При смене гражданства спортсмен не имеет права два года выступать за новую сборную…

– Это правило распространяется только на крупные турниры – Олимпийские игры, чемпионат и Кубок мира, чемпионат Европы. В них я все это время не боролась, но выступала на международных турнирах не столь высокого ранга. Правда, сейчас Россия просит ужесточить это правило.

– Допускаете мысль, что сейчас в сборной Казахстана могут появиться девочки из других стран, не попадающие в состав своих национальных команд?

– В Казахстане много своих талантливых спортсменок, и очень хочется, чтобы они достигли высот. Конечно, проще взять готового легионера, чем растить своих, по 6–8 часов торчать в зале. Но если бы я не видела в наших девчонках данных для роста, мы, наверное, набрали бы иностранок. Конечно, нельзя ни от чего зарекаться, но я верю в то, что казахстанские девочки способны своими силами пробиться наверх. Правда, не всем способным юниоркам удается дойти до взрослого состава.

– Почему?

– Потому что существует определенный вид коррупции. Если ты не указываешь главного тренера как своего личного наставника, то никуда не едешь. Из-за этого девчонки постепенно “затухают” и уходят из спорта. А молодежь у нас очень хорошая. К примеру, 19-летняя Катя Ларионова стала бронзовым призером последнего чемпионата мира, победив медалистку Олимпийских игр в Пекине. Сейчас у молодых девчонок есть шанс добиться не только спортивных наград, но и материально обеспечить себя и свою семью.

Олимпиада – это просто работа

– В вашей карьере были две Олимпиады: Афинская и Лондонская. Какие ассоциации возникают в первую очередь при воспоминаниях о них?

– В 2004 году в Афинах было жарко и скучновато. Впрочем, как и в Лондоне. Олимпиада – это праздник в первую очередь для зрителей, а для спортсменов – просто работа. Я вообще не чувствую разницы между Олимпиадой, Азиатскими играми или обычной тренировкой. Я вижу только ковер и больше ни на что не отвлекаюсь.

– Может, разница в ответственности?

– Скорее, не в этом. Олимпиада – это шанс показать свой вид спорта всему миру, потому что такого внимания, как на Играх, со стороны зрителей и прессы больше нигде нет. А ответственность присутствует на любой тренировке или соревнованиях. Когда у тебя есть имя и на тебя смотрят, ты не можешь выйти на ковер спустя рукава.

– Какой была реакция на исключение борьбы из олимпийской программы?

– Шок. Честно говоря, это грязные инсинуации со стороны глупеющей Европы. Какие виды спорта она продвигает? Мужскую художественную гимнастику? Мужское синхронное плавание? Борьба для Европы, наверное, слишком брутальная. А если без эмоций, то борьба лежала в основе еще древних Олимпиад, и без нее я Игры не представляю. Очень жаль, что руководство FILA не могло найти общий язык с МОК. Олимпийскому комитету пришлось надавить, чтобы Международная федерация хоть что-то предприняла для популяризации борьбы. В принципе, хорошо, что такая ситуация произошла. К примеру, она подтолкнула FILA к увеличению женских олимпийских категорий с четырех до шести. К тому же женская борьба сейчас, на мой взгляд, популярнее мужской. Она более эмоциональная и непредсказуемая. В Японии много девушек из борьбы задействованы в рекламных кампаниях.

– Вы учились на ветеринара. Применяли знания на практике?

– Конечно. До того как пошла учиться в академию, все соседские домашние животные были моими пациентами – кому укольчик поставить, кому наложить повязку, а у кого и роды принять. До сих пор какие-то медицинские навыки – фармакология, составление рационов питания – помогают в жизни.

– Как разрешилась история с подаренной вам после Олимпиады-2012 квартирой, в которой проживала другая семья?

– Все нормально. Документы на руках, осталось только купить мебель и въехать.