Греческий болельщик, 6 октября

Завтра в Алматы — Большой Футбол.
Да, не «Реал» из Мадрида приезжает, и не «Челси» из Лондона. И даже, на худой конец, не ленивые кудесники мяча из Бразилии.
Но, все-таки. Матч отборочного турнира Чемпионата Европы. Статус, ответственность, особое волнение.
И пусть записные эстеты из футбольных баров все талдычат, что нашей сборной до ЧЕ, как до луны. Простой-то болельщик все равно свято верит, что и на его улице праздник будет.
Другое дело, что еще есть фанаты…
Вы, когда-нибудь были рядом с ними на трибуне? Нет? Вот и хорошо. И не советую.
То, что весело смотрится на экранах телевизоров, совсем невесело внутри. В толпе фанатов футбол не смотрят. Там кричат полуцензурные речевки, задирают окружающих и пускают файеры. Агрессия — вот главная характеристика поведения таких «болельщиков».
И чтобы нам не наступать на эти грабли европейского футбола, надо сразу определиться: до какой поры поведение агрессивной толпы на стадионе можно считать не опасным для окружающих?
И это надо сделать, как можно скорее. Чтобы потом поздно не было. Как это получилось в Греции.
В мае 2003 года обыкновенный афинский болельщик Ахиллеас Драгунис пришел на футбольный матч между «Олимпиакосом» и «Панатинаикосом». Все было хорошо и интересно. Ровно до тех пор, пока из соседнего сектора трибуны, где располагались фанаты, не был выпущен снаряд из ракетницы.
Он-то и ранил Драгуниса в голову. Да, так, что в результате он потерял зрение на один глаз.
Придя в себя, футбольный болельщик обратился в афинский суд с требованием наказать официальных лиц, отвечавших за безопасность на стадионе в тот вечер и также выплатить ему компенсацию.
Два года длилось следствие и разбирательства. А на днях был оглашен судебный вердикт: полиция греческой столицы должна перечислить Ахиллеасу на банковский счет 90 тысяч 230 евро.
Комментаторов, честно говоря, очень смутили именно эти 230 евро. Потому что никто из них не понял, — исходя из каких расчетов, возникла такая копеечная точность?
Полиция же, вообще, взяла молчаливую паузу в этом деле.
А вот истец уже заявил, что будет обжаловать приговор. Так как, он хочет получить миллион евро — за свои, совсем не футбольные, страдания.
И я считаю, он прав.