Электронная пыль

Семи пядей во лбу не требуется, чтобы понять, что НовоЯз — образование из «новый» и «язык». Дескать, ежели, по-новому, то правильно будет говорить как угодно.
Но огрехи в области образования на отечественных факультетах журналистики и (или) нежелание молодежи просто посидеть за книгой, не говоря уже о классиках литературы, дело поправимое. Если есть мозги, то образование постепенно на них наслоится. Пусть даже, как пыль оседает на придорожной траве.
А как быть с теми, кто учиться уже не хочет, или не может, да и не считает это занятие перспективным? Возьмите такую прослойку казахстанцев, как государственные чиновники. Похоже, что в нашей стране быть чиновником — это не профессия, или даже призвание. Это, как диагноз. Неизлечимой болезни.
Ведь кто они есть? Будучи студентом, молодой человек (наверное) радовал своих преподавателей глубиной мысли, остротой ума и резвостью суждений. Однако, по прошествии лет, некогда юное дарование, избравшее себе карьеру государственного чиновника, обрастает жирком, дорогостоящими привычками, коттеджами, то есть постепенно превращается в нечто «эдакое».
Мне думается, что каждый казахстанец знаком с этим явлением, тем более что чиновников в нашей стране по два на простого человека.
Так вот о чиновниках. Не так давно, прошел форум предпринимателей. Уже и не упомнишь, какой по счету. На нем озвучили страшные данные о том, что ежегодно нашу страну обворовывают на многие миллионы долларов государственных денег родные чиновники. Дескать, осуществляя госзакупки того-сего, они нещадно снимают пенки с каждого контракта, отчего на улицах множатся пятисотые «мерины» и возникают еврокоттеджи вдоль проспекта Достык и на Красном поле.
«Существующий закон о государственных закупках не выполнил своей миссии борьбы с расхищением государственных средств, а только усугубил ситуацию», считает основной предприниматель страны.
Более того, Баталов сказал, что «сфера государственных закупок превратилась в колоссальную кормушку».
В принципе, ничего нового, конечно, г-н Баталов на гора не выдал. Все эти факты знает каждый казахстанец. Лишь сумма ежегодно уворовываемых средств, оказалась для большинства наблюдателей — откровением.
26 миллиардов тенге из 267, выделенных на госзакупки, ушло. Естественно в карманы чиновников и их присных. 10 процентов. Фактически государственных чиновников обвинили не просто в обворовывании государства. Тут речь (не надо смеяться над высокопарностью и патетикой фразы) о фактической диверсии против суверенитета, экономической стабильности и еще массы претенциозно звучащих, но оттого не менее значимых для всего Казахстана вещей.
И чиновник отреагировал. Можно даже сказать — бурно отреагировал. И … принял меры. В первый день зимы, через пару часов после того, как южную столицу тряхнуло четырьмя «рихтерами», на правительственном часе в парламенте, председатель агентства по госзакупкам страны Абдукалык Налибаев почти полностью подтвердил слова Баталова о коррумпированности своих коллег, участвующих в государственных закупках. Как сообщили информационные агентства, смысл его слов был где-то в следующем ключе: «… заказчики и организаторы конкурса на госзакупки допускают многочисленные нарушения законодательства…».
То есть, реакция на критику вполне адекватная, и своевременная (всего лишь месяц минул с разоблачений Баталова). Далее вслух, и абсолютно серьезно, Налибаев заявил о готовности государства к введению в стране со следующего года механизма электронных госзакупок.
Справка: E-tender (электронный тендер). Проведение в рамках электронного бизнеса (e-business) тендера на покупку различных товаров и услуг, когда имеется один покупатель и много продавцов. Заинтересованные в конкретном покупателе продавцы назначают свои цены, а покупатель выбирает лучшее с его точки зрения предложение, переводит продавцу плату и получает нужный продукт/услугу в течение определенного времени.
А что собственно такое, эта самая государственная закупка? И откуда на нее деньги? Ведь, если ежегодно уворовывается более 20 миллиардов тенге, то можно предположить, что общий объем госзакупок намного больше.
Справка: 16 мая прошлого года в стране был принят соответствующий Закон, который призван регулировать отношения, возникающие в процессе закупа государственными структурами товаров и услуг. Закон был принят «в целях эффективного использования имеющихся у них (государственных органов) денег».
По данным Налибаева, который в общем-то и отвечает за всю эту катавасию, за 9 месяцев 2003 года администраторами бюджетных программ осуществлено закупок на общую сумму 357,4 млрд. тенге, в том числе за счет средств республиканского бюджета — 162,3 млрд. тенге.
Судя по всему, если смотреть глобально (по-чиновничьему), не так уж много и уворовано. Менее 5 процентов от общей суммы (по данным Баталова — 10%).
А система электронных тендеров представлена нам чиновниками щитом от загребущих ручонок. Но так ли это?
Во многих странах мира, особенно с развитой электронной инфраструктурой, системы электронного бизнеса работают давно и плодотворно, при этом неся, как плюсы прогресса, так и его минусы.
К примеру, в прошлом году в Тюменской области, в Сургуте, городская администрация через тендер внедрила систему государственных закупок.
Согласно пресс-релизу сургутских властей, выпущенному по этому поводу, «реализация проекта позволит создать единое информационное пространство региона и обеспечить полный контроль целевого использования бюджетных средств… обеспечит снижение расходной части бюджета и создаст наиболее благоприятные условия для развития инвестиционной среды в целом регионе».
Благие намерения. Насколько внедрение электронных госзакупок в Сургуте смогло ответить этим намерениям — нам неведомо.
В Казахстане же, внедрение электронных тендеров при проведении государственных закупок могло бы отсечь зловредное воздействие человеческого фактора. В данном случае неутоленные аппетиты чиновников. Но, только могло бы. Если бы.
Схема электронного тендера, в принципе проста. На сайте заинтересованной в закупке чего-либо стороны вывешивается объявление с условиями тендера. Там указываются все весомые позиции вроде: характеристика товара, или услуги; требуемый объем; желаемая цена; условия предоставления, ну и все в таком роде.
Соответственно, каждый желающий может зайти на сайт и увидеть эти данные. Но, не каждый может участвовать в тендере.
Требования, предъявляемые к поставщикам конкурсными комиссиями будут делиться на обязательные и специальные. И потенциальный поставщик будет обязан этим требованиям соответствовать. В противном случае, государственные деньги не про них. Однако, кто будет осуществлять контроль за соблюдением требований, и как это будет делаться?
Проанализировав опубликованную информацию, имеющуюся в казахстанских СМИ о будущей системе госзакупок, можно прийти к выводу, что уже на начальной стадии ее внедрения, она заведомо проигрышна.
То есть, проверка потенциального поставщика на гражданскую правоспособность, платежеспособность и «отсутствие замечаний по истории государственных закупок у данного поставщика товаров и услуг, предполагается возложить на автоматику». По крайней мере, так утверждает господин Налибаев. А внедрение системы электронных тендеров «максимально облегчит потенциальным поставщикам процесс участия в конкурсах» (авт. Абдукалык Налибаев).
Понятно, что в нашей стране автоматика, то бишь компьютерная программа, не сможет отследить все следы компании соискателя, и ее проделок по всей стране. Частично оттого, что базы данных правоохранительных органов находятся в зачаточном состоянии, и не работают единой всеказахстанской инфраструктурой.
Кроме того, по казахстанской схеме, потенциальный поставщик товаров, или услуг, отвечает на интернет-запрос госоргана, осуществляющего закупку. Речь идет либо об отправке на сайт по электронной почте коммерческого предложения с указанием реквизитов организации соискателя госзакупных денег и условий поставщика по указанным позициям. Либо это может быть заполнение соискателем какой-то шаблонной формы, со всеми вышеуказанными позициями, размещенной на сайте тендера. При этом, все полученные на сайт данные, будут тут же публиковаться.
Далее схема раздваивается.
По одному сценарию, полностью автоматизированному, поступившие предложения моментально, вручную, либо электронно, вносятся в базу данных. Затем, специально разработанная компьютерная программа приступает к рассмотрению заявок, и выбору из них наиболее соответствующей требованиям тендера.
Естественно, что выбор программы (она же не человек) объективно падет на того поставщика, который представит наиболее удовлетворяющие условиям тендера условия.
В этом случае есть вероятность искусственного изначального занижения, скажем цен на требуемый тендером товар, или услугу потенциальным поставщиком. Во избежание такового подлога, к проверке участников тендера можно привлечь соответствующие органы, что в мире и делается.
То есть, то — что в нашей стране будет проверяться автоматически, должно проверяться соответствующими органами.
При этом варианте сценария, вероятность коррупционных махинаций минимальная. Следовательно, в Казахстане его принимать на вооружение не будут.
Второй сценарий, как раз для нас. Воплощение благого намерения с точностью до наоборот. Все идет, как и в прошлом случае, вплоть до момента вбивания данных из заявок в шаблоны компьютерной программы. Тут-то и вмешивается человеческий фактор.
Некто, пусть даже тендерная комиссия, приступает к рассмотрению заявок. И она же составляет резюме по итогам рассмотрения тендерных заявок. То есть, рассматривать коммерческое предложение будут люди, и определять его соответствие условиям тендера также будет человек. Точнее чиновник. А, как мы знаем, многие из нас не могут не поддасться соблазну в случае, если заинтересованный в госзакупке поставщик предложит взятку, откат, маржу или еще что такое.
Фактически, откуда ушли, туда и пришли. Как ранее утверждал тот же господин Налибаев: «лоббирование интересов одних в ущерб интересам других потенциальных поставщиков, злоупотребление со стороны конкурсных комиссий, организаторов и заказчиков, ограничение конкурсной среды посредством предъявления требований, не предусмотренных законодательством РК, а иногда и прямо запрещенных, публикация объявлений в СМИ с небольшим тиражом и территорией распространения, либо не специализирующихся на публикациях объявлений такого рода».
Тогда к чему этот шум, связанный с внедрением системы электронных тендеров на госзакупки? Для того, чтобы успокоить форум предпнимателей и лично господина Баталова? Вряд ли.
Чтобы замылить глаза руководству страны и правоохранительных органам, которые и так, судя по озвученным данным по масштабам хищений, смотрят на чиновничью возню сквозь пальцы? Скорее всего, последний вариант — самый верный.
Фактически, благая идея внедрения электронного, стало быть — неподкупного покупателя для государственных закупок, изжила себя не начав работать.
Что из этого следует? Да то, что помимо денег, которые уворовываются от государственных денег при осуществлении госзакупок, будут истрачены деньги на установку и содержание электронной системы.
И все это, ради пыли в глаза. Очковтирательство по-казахстански. И — все довольны.