Двойная жертва: девушка, открыто рассказавшая о насильниках, борется за свое честное имя

Девушка хотела привлечь к ответственности своих обидчиков, изнасиловавших ее подростковом возрасте, которым удалось избежать уголовной ответственности. Но вместо помощи подверглась нападкам и оскорблениям, второй раз став жертвой, теперь уже психологического насилия. Организованная в отношении нее травля вышла далеко за пределы телевизионного эфира и продолжилась в социальных сетях, что требовало вмешательство профессионалов. Фонд борьбы с различными проявления кибербуллинга «Ар-Бедел» встал на защиту девушки и довел дело об оскорблениях в ее адрес до суда.

О перипетиях этой истории мы беседуем с Альбиной Бахтияркызы, представителем фонда «Ар-Бедел» и адвокатом Кызгалдак Талгаткызы.

— Что заставило вашу доверительницу рассказать свою историю в эфире республиканского канала?

— Поиски справедливости. Единственной целью Кызгалдак Талгаткызы было желание привлечь внимание к своей беде, чтобы по закону наказать своих обидчиков.

-Почему этого не случилось раньше?

— Однозначно ответить на этот вопрос довольно сложно. Сейчас Кызгалдак совершеннолетняя девушка, но когда ей было всего пятнадцать, в своем родном ауле неизвестные ей мужчины в отношении нее совершили действия сексуального характера. Весь аул знал, но все молчали, мол, зачем выносить сор из избы. Но в ходе очередного медосмотра, которые регулярно проводятся в школе, становится известно, что девушка беременна. Это спровоцировало отца Кызгалдак обратиться с заявлением об изнасиловании его несовершеннолетней дочери в правоохранительные органы. Заявление принимается, возбуждается уголовное дело, начинается расследование, но каким-то удивительным образом дело прекращается. Кызгалдак долго не могла понять причин, по которым ее насильники так и не понесли наказания и не были привлечены к уголовной ответственности, пока впоследствии не выяснилось, что поводом для прекращения дела стало… примирением сторон. При этом сама Кызгалдак ни с кем не мирилась и никого не прощала.

— Есть ли основания сейчас возобновить расследование по этому делу?  

— Есть. И скажу больше — уголовное дело уже расследуется, сейчас мы выясняем все обстоятельства дела от и до. Нам удалось возобновить его при помощи обращения в Генеральную прокуратуру.

— Как получилось, что Кызгалдак во второй раз стала жертвой, но уже психологического давления?

— В одном из выпусков «Кел, татуласайық!» между Кызгалдак и еще одним участником, обратившимся в программу со своей проблемой- Еркимбеком Есенбаевым, возникла словесная перепалка. Не найдя весомых аргументов, он принялся оскорблять Кызгалдак и заявлять, что она сама виновата в том, что была изнасилована. Изначально девушка не придала произошедшему особого значения – ну, поспорили и поспорили, с кем не бывает. Если бы автор оскорблений на этом остановился, инцидент был бы исчерпан. Но он не успокоился, и после программы и дальше, уже через мессенджер WhatsApp, стал распространять в отношении Кызгалдак сведения оскорбительного характера. Попытки девушки пресечь лавину нападок в свой адрес, не увенчались успехом. За помощью она обратилась в фонд «Ар-Бедел», занимающийся защитой чести и достоинства граждан.

— Какие действия были предприняты фондом?

— По делам такого характера защита личных неимущественных прав граждан осуществляется либо путем подачи гражданского иска, либо частной жалобы в рамках уголовного судопроизводства. Мы выбрали второй путь. Но для того, чтобы обратиться в суд с жалобой частного характера, мы должны были собрать весомые доказательства нарушений прав Кызгалдак Талгаткызы. Одной переписки в данном случае недостаточно. В первую очередь, нужно было зафиксировать наличие самого действия – то, что оскорбления распространялись посредствам мессенджера. Это, изучив предоставленные нами материалы, сделал нотариус. Во-вторых, нужно было доказать, что выпады, звучавшие в адрес пострадавшей, на самом деле являются оскорблениями. Тут нам на помощь пришли профессионалы-филологи. Эксперты сделали вывод, что в переданных им на исследование сообщениях присутствуют выражения оскорбительного характера, а также нецензурную брань.  Собрав доказательства, Кызгалдак обратилась в уголовный суд Ауэзовского района Алматы с частной жалобой. 11 января прошло предварительное слушанье. Главное судебное разбирательство, в ходе которого суд приступит к рассмотрению дела по существу, назначено на 19 января.

— Планирует ли ваша подзащитная привлечь к ответственности 31 канал, в эфире которого в ее адрес звучали оскорбления?

— Пока мы об этом не думаем, сейчас мы сконцентрированы на частном обвинении. Но в перспективе такой возможности не исключаю.

— Каковы, по вашим прогнозам, перспективы у дела по частному обвинению?

— Прогнозировать что-либо еще рано, поскольку главное судебное разбирательство еще даже не началось. 

— Какова позиция обвиняемой стороны? Она согласна с доводами жалобы Кызгалдак?

— К сожалению, по этому поводу ничего сказать не могу – та сторона не принимала участие даже в предварительных слушаньях, и каких-либо контактов избегает.

— Насколько часто наши суды рассматривают жалобы частного характера по статье «Оскорбление» и какова статистика решений по таким делам?

— Если говорить именно о физических лицах, то обвинение по данной статье довольно распространено. Нередко она применяется в отношении переходящих грани супругов, выясняющих отношения или ругающихся в социальных сетях подростков. Что касается статистики оправдательных и обвинительных приговоров, то, в основном, дела, касающиеся оскорблений, заканчиваются примирением сторон. Причина – в осознании проступка и раскаянии стороны, наносившей оскорбления, ее готовности загладить вину возмещением морального вреда. Если же дело не удалось урегулировать миром, признанные виновными по данной статье граждане приговариваются либо к штрафу, либо к исправительным или общественным работам.

— Готова ли будет Кызгалдак к примирению с обидчиком?

— Такой вариант мы пока не рассматриваемым, поскольку обвиняемый никак не проявляет своих намерений, не выражает готовности загладить вину. Но судебное заседание покажет. Если та сторона проявит инициативу к примирению, не исключаю, что Кызгалдак такой вариант рассмотрит.

— Поднимали ли вы вопрос возмещения морального вреда, нанесенного Кызгалдак оскорблениями?

— Вместе с жалобой частного характера мы подали и гражданский иск, в котором требуем взыскать моральный вред в размере 50 миллионов тенге. Травля, устроенная в отношении Кызгалдак, отразилась на ее здоровье и психологическом самочувствии – доходит до того, что девушка теперь боится выходить из дома, опасаясь, что найдутся «доброхоты», в деталях способные передать ее ребенку те же самые оскорбления, которыми ее осыпали и на телевизионной передаче, и в последующем в социальных сетях.  

— Какой настрой у вашей доверительницы перед главным судебным разбирательством?

— Позитивный. Кроме того, Кызгалдак надеется, что сам факт того, что оскорбления, прозвучавшие в ее адрес станут предметом судебного разбирательства, для остальных послужит хорошим уроком. 

Юлия Кисткина